Слезы подступили к горлу – но замерли, так и не пролившись.
- Боже… - на выдохе протянул один из актеров.
- Что это с ним… - раздалось откуда-то сбоку.
Пытаясь понять, откуда взялось кровавое пятно, самозванный парнишка-спасатель задрал футболку Цезаря. Многочисленные камеры захватили каждый кадр в самом лучшем качестве, которое только существовало в мире.
И любое притворство, если для него еще оставалось место, в момент перестало иметь смысл.
Над площадью повисла звенящая, ошеломленная тишина, а Виттория, неожиданно для себя, криво усмехнулась:
- Что уставились? Шрамов от ножевых никогда не видели? Ну да, на сцене оно почище выглядит, конечно.
Все уже все равно было кончено – и можно было себя не сдерживать.
- Подожди… - охнул псевдо-Цезарь, - Мне показалось, или ты хочешь сказать, что…
- Децим… Какая же ты гнида… - знакомый голос прозвучал шершаво, как наждачка.
Голос, который Виттория уже потеряла всякую надежду когда-либо услышать снова.
Все произошло быстрее, чем она успела понять, что что-то вообще происходит. Совсем рядом мелькнуло что-то красное, раздался звук удара. Один из актеров вскрикнул и сложился пополам, выронив подобие ножа.
Толпа расступилась, и…
- Гай, стой! Это не то, что ты… - закричала Виттория.
Но опоздала.
Кулак врезался в лицо псевдо-Цезаря - и настоящий Цезарь тут же обмяк, заваливаясь обратно на холодную брусчатку.
Его растерянный, затуманенный взгляд скользил по лицам людей вокруг, пока не остановился на лице Виттории.
- Виттория… - тихий голос едва было слышно, - То есть… Это было не…
- Гай, все нормально, - Виттория присела рядом с ним и обняла, - Все в порядке.
Звуки быстрых шагов сзади остановились. Крики и возгласы – фоновый шум, не более, - с легкостью отсекались сознанием.
До тех пор, пока кто-то не крикнул, уверенным низким голосом:
- Пропустите!
Не-такая-уж-и-скорая помощь по своей старой доброй традиции никуда не торопилась – и опоздала везде, где только могла опоздать.
Как будто когда-то было иначе.
[1] Transalpini, обычно передается с латыни как трансальпийские, но тут персонаж говорит на латыни. Поэтому – буквальный перевод.
Глава XIIII
Журналисты каким-то невероятных образом ухитрились просочиться даже в залитые светом и слишком белые коридоры больницы. Их было не в пример меньше, чем на площади, но все-равно слишком и слишком много.
- Франческо Манцо, RAI, - раздалось прямо над ухом.
Даже не обернувшись, Виттория привычно огрызнулась:
- Никаких комментариев.
- Но у меня все пара вопросов, - не сдавался журналист.
- Мне плевать.
- Но это сенсация мирового масштаба, а Вы единственная…
Терпение подходило к концу, и Виттория прорычала сквозь сцепленные зубы:
- Vaffanculo.
Но и это остановило журналиста всего на несколько секунд:
- Неужели Вам не…
- Нет! – окончательно растеряв все остатки самообладания, рявкнула Виттория, - Давай, вали отсюда, я тебе уже указала маршрут.
Спасительный звонок телефона остановил этот бесконечный поток идиотских попыток втянуть ее в разговор.
- Привет-привет, - голос Джузеппе едва прорывался через шум людской толпы и завывания ветра, - Ну что, добрались? София отдала тебе ключи? Я на форуме, у меня практика у второкурсников, буду вечером.
Прервать автоматную очередь потока его мысли никогда не удавалось, поэтому Виттории пришлось дождаться пока он закончит, чтобы вставить свои пять центов:
- Зеппе, мы в Умберто Первого[1].
Джузеппе осекся и, через несколько секунд ошеломленной тишины, спросил:
- Ч-ч-что?
- Мы в Умберто Первого, - повторила Виттория, - У Гая случился какой-то приступ и его…
Договорить, однако, не удалось –Джузеппе перебил ее на полуслове:
- Да-да-да, у него то ли эпилепсия, то ли хрен его знает что! – для человека, которому только что сказали, что его знакомый попал в больницу, Джузеппе звучал слишком радостно и возбужденно, - Ну, ну! Что там, не тяни! Мы столько бумаги за столетия перевели, пытаясь понять!
Стоп…. Что?!
- То есть… То есть ты знал, что с ним такое бывает, и не посчитал необходимым меня предупредить?! – злость поднималась откуда-то из груди, - Зеппе, я так за него испугалась, что сама чуть в больницу не загремела!
По ту сторону трубки Джузеппе ощутимо стушевался:
- Я думал, ты знаешь… Это же все знают…
Ладонь сама встретилась с лицом.
- Твои коллеги и студенты – это еще не все люди в мире, Зеппе, - глухо простонала Виттория.
В этом был весь ее брат.
Из трубки раздались шаги и отдаленное растерянное:
- Синьор Кароцци…
И Джузеппе мгновенно позабыл про нее.