На экране приложения одинокий мужчина в деловом костюме, нисколько не похожий ни на Джузеппе, ни на папу, ни на Цезаря, стоял под дверью, засунув руки в карманы.
Утро сразу же перестало быть томным.
Раздираемая между желанием выяснить, кого это принесло, и страхом увидеть пистолет в опасной близости от своего лица, Виттория оглянулась. В распахнутое окно виднелась стена дома напротив, а под ним, на расстоянии двух этажей вниз, была заставленная машинами узкая улица.
В крайнем случае можно будет убежать так.
Звонок повторился.
- Кто там? – с опаской спросила она в микрофон.
Мужчина поднял голову. Его лицо мелькнуло в камере – и липкий, опоясывающий холодом, ужас испарился.
- Адриано Дзамбони , - проскрипел динамик.
Какого черта у них дома забыл мэр Рима?
И какого черта он просто не позвонил, если уж ему действительно что-то нужно?!
Эти, и несколько других вопросов Виттория и вывалила ему на голову, едва открыв дверь.
- Синьора Карроцци, я понимаю, как странно это выглядит, - он заискивающе ухмыльнулся, - Но можно я сначала войду, а потом расскажу?
- Допустим, - подозрительно прищурившись, отозвалась она, но с дороги все-таки отошла.
Дзамбони зашел в квартиру и прикрыл за собой старинную дверь. В ожидании, Виттория сложила руки в замок на груди.
Ее неприязненный взгляд притормозил его запал. Так и не сняв туфель, он опустил ногу обратно на пол и тяжело выдохнул:
- Синьора Карроцци, Вам угрожает опасность…
Пусть Виттория и не ожидала услышать это прямо здесь, сейчас и конкретно от него, но эта мысль давно крутилась где-то на задворках сознания и не стала каким-то откровением.
- …не только Вам. Вашему брату и Цезарю тоже.
По спине побежали мурашки. Совпадение было слишком поразительным для того, чтобы быть совпадением.
- Что Вы имеете ввиду? – не выдать беспокойства не вышло, да и вряд ли у нее бы вышло обвести его вокруг пальца. Он знал слишком многое.
Дзамбони еще раз тяжело выдохнул и все-таки снял туфли.
- Это долгий разговор. Давайте пройдем куда-нибудь, где можно хотя бы посидеть?
Любопытство обладало удивительным свойством губить не только кошек, но и ученых – и через несколько минут они уже сидели на свежевыдраенной кухне и пили кофе.
- То, что я сейчас скажу, покажется Вам очень странным, - сделав глоток, сказал Дзамбони.
- Пока все, что вы делаете, выглядит странно, - скептично хмыкнула Виттория, хотя внутри бушевала настоящая буря.
Дзамбони усмехнулся:
- Я просто не знаю, с чего начать.
- Попробуйте начать с самого начала. Я слышала, обычно это помогает.
Он помотал головой.
- Ну раз вы настаиваете. Мир на самом деле не такой, каким мы его себе представляем, синьора Карроцци. Я имею ввиду, что то, с чем мы сталкиваемся в повседневной жизни. То, что мы считаем нормальным. Это далеко не все, что существует. И я сейчас не говорю о странных экспериментах на экстремально малых масштабах, которые так любите Вы с коллегами.
Он сделал короткую паузу, словно позволяя ей переварить, но ее реакция явно была менее бурной, чем он ожидал.
- Ч-ч-что? – запнувшись о первый звук, все-таки выдавила из себя Виттория.
Что-то такое ей уже…
Дзамбони усмехнулся и помотал головой:
- Черт, мне же как-то тогда объяснили. Надо было записать. Ладно, не важно. Понимаете, синьора Карроцци, дело в том, что… В мире есть место вещам, которых просто не должно и не может быть. Вещам, про которые не знают никто, кроме единиц, кому не повезло. Вещам, которые мы обычно привыкли видеть в фильмах ужасов или фантастике.
Очень-очень издалека, он подводил ее к той же мысли, что и Адель.
- Вам, наверное, сейчас хочется покрутить пальцем у виска…
- Рваное лоскутное одеяло, - пробормотала Виттория себе под нос, - Зыбучие пески.
Министр осекся:
- Что, простите?
Виттория помотала головой:
- Не важно. Я понимаю, к чему вы клоните. Но почему… Вы? Я имею ввиду, Вы ведь мэр, какое отношение Вы имеете к… К…
Правильное слово крутилось на языке, но никак не хотело находиться.
Министр усмехнулся:
- Синьора Карроцци, наш город – очень старое место. За последний год в Архиве бесследно пропало пятеро туристов. В Витториано появились еще несколько замкнутых на себя невозможных коридоров, по всем топологическим признакам повторяющих ленту Мёбиуса. Разные группы фанатиков каждые несколько лет пытаются провести в Пантеоне ритуал, пробуждающий, как они считают, языческих богов, но на самом деле… Что-то совсем другое. Это все напрямую относится к моей работе.