ID недействителен.
- Да что за…
- Дай я попробую, - уже заподозривший что-то нехорошее, Цезарь приложил свой пластик.
То же самое.
- Сломался что ли? – почесав подбородок, Джузеппе достал свой из-за пазухи, и приложил его к экрану.
Валидатор задумался – и через секунду отобразил надпись:
Оплата успешна.
Над зеленой галочкой.
- Фигня какая-то, - Джузеппе отошел, уступая место им, - Попробуйте еще раз.
Ничего не сработало. Они безуспешно пытались оплатить проезд всю дорогу, но каждый раз ответ валидатора был простым и лаконичным.
ID недействителен.
И ярко-красный крестик.
Люди заходили и выходили, и у всех валидатор срабатывал без осечек. У всех, кроме нее и Цезаря.
Нехорошие подозрения с каждой остановкой крепли, превращаясь в твердую уверенность.
Это не могло быть простым совпадением.
В тени возвышающегося над непривычно пустынным Капитолием дворца сенаторов, Дзамбони уже ждал их, пристроившись на бортике фонтана.
- Что-то вас многовато, - смерив их придирчивым взглядом, констатировал он.
- Это Маттео Сальви. Директор факультета физики Сапиенцы, - представила профессора Виттория, - Он… Тоже все помнит. Но не совсем. Слушайте, все вообще очень странно…
- Ладно, - Дзамбони оторвался от потрескавшегося мрамора, - Пойдемте, внутри все объясните.
- Подождите, - Виттория оглянулась. Дзамбони вздернул бровь, и она пояснила, - Наши с Джузеппе родители должны подойти с минуты на минуту.
- Они тоже?
- Да.
- Интересно… - Дзамбони откинулся обратно на бортик и достал из кармана маленький пластиковый нагреватель, - Вы не против?
Виттория пожала плечами.
Мама с папой не заставили себя ждать – и, едва завидев их, Дзамбони махнул рукой, увлекая их за собой. Мимо монументальной лестницы, которая вела к парадному входу, в узкий переулок, к незаметной двери в древней стене, которая чуть выше переходила в новое здание дворца сенаторов.
- Архив? – Цезарь остановился у входа и недоверчиво прищурился, - Вы построили это здание прямо поверх… Архива?
Дзамбони дергано оглянулся. Вокруг не было ни души – только они, и несколько туристов, что фотографировались на смотровой площадке вдалеке.
- Да, - резко рявкнул он, - Слушай, я все понимаю, но пойдем вовнутрь. Здесь могут быть уши. Наружка. Все что угодно. Поговорим там.
Сочетание эпох. Древние своды, которые наверняка видели Цезаря еще в свои лучшие времена, укрытые современными красными ковровыми дорожками мозаики – и стеклянные двери с датчиками системы внутренней безопасности. Неоновые светильники. Новые белые камеры под самым потолком.
- Они отключены, - заметив, куда она смотрит, прокомментировал Дзамбони.
- Не очень-то безопасно, - поежилась Виттория.
Дзамбони коварно усмехнулся, но никак не прокомментировал ее выпад.
Скоростной лифт привез их наверх – и все чувство сюрреалистичности испарилось, словно его и не бывало. Древние структуры остались внизу, уступив место современности окончательно и бесповоротно.
- Сюда, - Дзамбони вел их за собой, как утка утят, запутывая все больше и больше.
Если это была ловушка, то у них не было никакого шанса сбежать, не потерявшись в этих незнакомых и закрытых для посетителей коридорах.
В любезно открытую им дверь, Виттория заходила почти как за решетку тюремной камеры. Но ничего не произошло. Никто не ждал их в засаде с оружием наготове, никто не набросился со спины.
В просторной, увешанной флагами комнате с рядами трибун, не было никого, кроме них – и мраморной статуи у стены напротив.
Дзамбони закрыл дверь, через которую они вошли, на электронный замок – и подозрения снова подняли голову.
- Заседаний сегодня нет, сюда не должен никто зайти, но мало ли, - словно извиняясь, пояснил он, но для Виттории этого оказалось мало, - Ну, давайте, выкладывайте.
В абсолютной тишине было слышно, как на стене тикают винтажные часы.
- Картинка… - протянул Дзамбони, словно пробуя слово на вкус.
Во главе этой трибуны он выглядел так, словно должен был прямо сейчас вынести им всем приговор.
- Не знал, что они умеют и так подчищать следы…
- Но… - Виттория подпрыгнула со своего места и вздернула палец вверх, - Вы же сами говорили мне остерегаться…
- Говорил, - не стал отрицать Дзамбони, - Что я Вам тогда не сказал, синьора Карроцци, так это то, что обычно они так убивают. И под “обычно” я подразумеваю – в ста процентах известных мне случаев. Это – что-то новенькое.
- Я абсолютно точно уверен, что, что бы не случилось с моей памятью, это случилось из-за этой чертовой картинки! – воскликнул Сальви.
Сбежать с работы под предлогом болезни было, пожалуй, самым разумным, что он мог сделать. Если бы он в таком состоянии пришел на лекцию, ему бы точно вызвали еще одну скорую – но на этот раз психиатрическую.