- И я Вам верю, синьор Сальви! – Дзамбони подскочил и ударил кулаком по столу, окончательно стирая и без того тонкую границу между собой – и образом судьи, - Но. Но тогда я вообще ничего не понимаю.
До того молчаливый Цезарь злорадно хмыкнул:
- Добро пожаловать в наш мир, Адриан.
- Нет, нет, нет, Чезаре, Вы не поняли, - замахал руками Дзамбони.
Кажется, эти двое нашли друг друга. Один коверкал имя второго на латинский манер, второй имя первого на итальянский – и было в этом что-то настолько гармоничное, что в любое другое время Виттория бы не удержалась и отпустила бы какую-нибудь шутку.
- Вы все не поняли, - возбужденный, Дзамбони сбежал с трибуны вниз, - Дело в том, что нам сегодня утром пришел запрос на использование дронов в черте города. Я… не буду утруждать вас подробностями, но… Такие запросы в таком виде всегда приходят именно от Фонда. И после того, как я их подписываю, у всех неизменно случается внезапный приступ амнезии. К сожалению, я не исключение, и я могу только строить предположения, но… Думаю, что так они прикрывают свои грандиозные ошибки. Не мелочь, вроде пары пропавших человек, а что-то большее.
- Если никто ничего не помнит, никто не сможет задать вопросы… - ошеломленно выдохнула Виттория.
- Именно, - Дзамбони щелкнул пальцами, - Зачем им нужен этот запрос, если они уже…
Виттория скептично хмыкнула:
- Ну Вы же видите, как оно сработало. Точнее не сработало.
- Да нет, синьора Карроцци, - Дзамбони помотал головой, - Все сработало. Никто ничего не помнит. В интернете пусто. Везде пусто, как будто ничего не случилось, как будто не было никакой шумихи. Кроме того. Идите сюда.
Он вернулся на свое место и открыл лежавший на столе ноутбук. Пусть и с опаской, Виттория все-таки подошла к нему. Остальные подтянулись за ней.
- Дайте свой ID, - Дзамбони выжидательно посмотрел на нее.
С каждой секундой происходящее нравилось ей все меньше и меньше, но она выполнила и эту его просьбу.
- И Вы, Чезаре.
- Хорошо, - смерив его тяжелым взглядом, Цезарь все-таки протянул ему свою новехонькую пластиковую карточку, - Но, если ты на меня сейчас какой-нибудь кредит оформишь, я тебя в суде закопаю.
По очереди, Дзамбони вбил сначала ее, а затем и его паспортные данные в какое-то странное, явно внутреннее приложение.
Ничего. Поисковый запрос не выдал ничего. Ни одной записи.
- Как я и думал, - грустно выдохнул Дзамбони.
- И что это значит?! – воскликнула Виттория.
Где-то в глубине души, она знала ответ на этот вопрос, но отказывалась признаться в этом даже самой себе.
- Слушайте, я не знаю, внутренняя это работа или нет… - принялся оправдываться Дзамбони, но Виттория не дала ему шанса.
- И. Что. Это. Значит?! – отчеканила она, четко выделяя каждое слово.
- Ваших документов нет в базе. Они не недействительны, их просто нет. Как будто и не было никогда. Если смотреть чисто по цифровому следу, вас обоих просто… Нет.
Нервный смешок сорвался с губ. Раствориться в интригах Фонда, слышать неузнавание и неимоверный шок в голосах людей, которых она еще вчера считала своими друзьями, было страшно только в первый раз. Во второй все выглядело как фарс и чья-то дурная шутка.
Для мамы, однако, это был первый раз – и на ее лице читался замешанный с яростью искренний ужас:
- Но… Но… Но как… Синьор Дзамбони…
- Я не знаю, - Дзамбони отвел взгляд в пол, - Либо кто-то сверху решил сыграть на их стороне, либо… У них есть еще какие-то козыри в рукаве, о которых мне неизвестно.
- И что нам теперь делать… - мамин голос впервые на ее памяти звучал растерянно.
В повисшей тишине шаги Цезаря раздались как раскат грома.
- Им нужен я, так?
Виттория напряглась.
- Я уверен практически на все сто, - отозвался Дзамбони, - Извините, Чезаре, но с их точки зрения Вы – аномалия. А с аномалиями у них разговор всегда короткий и всегда одинаковый.
- Во-первых, Адриан, давай на “ты”, - Дзамбони кивнул, когда Цезарь поравнялся с ним, оказавшись аккурат напротив своей статуи, - Во-вторых – если они получат меня, они отстанут от вас?
- Думаю, что да.
- Тогда никакой проблемы вообще нет.
Осознание медленно, как черепаха, пробиралось сквозь стену отрицания, и Виттория в ужасе отпрянула:
- Гай, что ты задумал?!
Все было более чем очевидно, но какая-то часть ее просто отказывалась верить.
- Я дам им то, чего они хотят.
Лицо Джузеппе вытянулось в немом шоке.
- Это даже правильно, в каком-то смысле, - продолжал Цезарь, - Все, кого я знал, давно мертвы и забыты. Мое место не с вами, а с ними.