Впрочем, уже спустя миг Поттер, нашедший в одном из стеллажей карту, решительно сдвинул компьютер в сторону, попутно захлопнув крышку. Пергамент развернулся с тихим шорохом, заняв значительную часть стола.
— Готово! — возвестил Гарри, обернувшись к оглядывающему интерьер Снейпу.
Тот отвлекся и, подойдя к столу, вытащил из кармана пузырек с зельем, капнув на карту.
Несколько долгих мгновений оба напряженно следили за движущейся точкой, а потом переглянулись.
— Ну, в общем, это было ожидаемо, — констатировал Северус, наблюдая, как уже знакомый дом в Нью-Ричмонде подсвечивается розовым. — Либо она там, и хозяйка дома солгала, либо, как я уже говорил, они родственники.
— Что, кстати, почти одно и то же, — хмыкнул Поттер. — Даже если она не прячет Лили в своем доме, она не может не знать ее. Ведь как-то у нее оказался тот кулон!
— Или, что еще вероятнее, имя тоже было фальшивым, — протянул Снейп, а потом поднял взгляд и посмотрел в сумеречное небо за окном. — И как только ей это удается? Чем дольше мы ищем ответы, тем больше появляется вопросов. Почему она так похожа на тебя, Поттер? Откуда у нее такие навыки в зельеварении? Зачем ей понадобилось инсценировать твою смерть, а потом звать меня на помощь? И эти часы…
— Часы? — неожиданно напрягся Поттер. — Какие?
Северус, помедлив, вытащил из кармана песочные часы.
— Вот эти, — он продемонстрировал их, зажав двумя пальцами. — Помнишь письмо от Минервы? Ей доставили их в тот день, когда Лили появилась в моем магазине, но на коробке было написано мое имя. Она решила, что это ошибка.
— И ты мне не сказал?! — возмутился Поттер, разглядывая часики.
— Я не был уверен, что они связаны со всей этой историей.
— А теперь? — Поттер посмотрел на него.
— И теперь не уверен, — Северус слегка дернул плечом. — Но в такие совпадения я не верю.
— Бр-р, — Гарри мотнул головой, словно надеясь выбросить из головы множащиеся с каждой минутой вопросы. — Кажется, надо выпить. Виски будешь? У меня где-то была бутылка очень приличного… однокурсник подарил, — зачем-то добавил он, уже хлопая дверцами шкафчиков в кухне.
— Однокурсник? — сам не зная, зачем, переспросил Северус.
— Да, мы одно время встречались, — походя, как о чем-то незначительном, сообщил Поттер, не оставляя поисков. — О! — наконец радостно воскликнул он, выудив откуда-то из недр шкафчика основательно запыленную бутылку. — Нашел! Осталось соорудить ужин…
— Ужин? — слегка приподнял брови Северус, отчего-то испытывая заочную неприязнь к неизвестному однокурснику. — Кажется, ты собирался выпить…
— Ну не на голодный желудок же! — отозвался Поттер, уже скрывшийся за дверцей холодильника.
А в следующие полчаса он развел бурную деятельность, итогом которого стало вполне неплохо прожаренное мясо под томатным соусом и салат из свежих овощей.
— Вообще-то, я почти не готовлю! — возвестил Поттер, ставя перед Северусом тарелку. — Мясо — пожалуй, единственное, что я умею, но оно у меня получается круто! Эй, ты чего? — он осекся, заметив, как тот застыл, изменившись в лице.
А Северус испытывал в этот момент сильнейшее дежавю. Будто эхом в ушах зазвучал звонкий девичий голос.
— …Блинчики — это единственное, что я умею готовить, но они у меня получаются круто!..
— Нет, ничего, — он тряхнул головой, отгоняя непрошенные ассоциации, и потянулся к стакану с виски.
Этот ужин разительно отличался от предыдущего. Не было веселой музыки, заполнявшей помещение, ее место занял умиротворяющий шелест дождя за окном. Не звучали вокруг оживленные голоса, лишь негромко тикали круглые часы на стене. И Поттер был другим. Он не рассказывал легкомысленных историй, словно стремясь заполнить каждую секунду тишины, не смеялся, только смотрел своими невозможными зелеными глазами, отливающими в теплом электрическом свете золотом.
И под этим его взглядом сосредоточившийся на своих ощущениях Северус чувствовал, как медленно трескается толстая скорлупа, в которой он так долго прятался от мира. Это было мучительно и в то же время завораживающе прекрасно. Было страшно — до дрожи, до судорожного спазма в горле. Но вместе с этим страхом появлялось что-то еще… Что-то интригующее, щекочущее нервы, манящее…
… — Ты же хоронишь себя среди котлов и пробирок, убеждая себя, что недостоин счастья, только потому, что не знаешь, как жить по-другому. Тебя этому не научили точно так же, как и Поттера, — сам собой зазвучал в голове дрожащий голос Нарциссы Малфой. — Только он мертв, а ты еще жив. Так живи, черт бы тебя побрал!..
Обрыв на высокой ноте — и словно в продолжение — усталый, отдающий прохладой голос Джинни Уизли:
… — А вы до сих пор не поняли, профессор? Гарри был влюблен в вас… Он хотел узнать вас, но вы не дали ему ни единого шанса…
Горькие слова стихают, а их место занимают другие, произнесенные тихо, чуть хрипло:
… — И ты правда думаешь, что я теперь тебя куда-нибудь отпущу?..
Зеленые глаза из воспоминаний, заглядывающие, кажется, в самую душу, накладываются на точно такие же, только реальные, и незаметно сливаются с ними.
Дождь за окном усиливается, барабаня по металлическому подоконнику. Большая стрелка часов на стене уверенно движется к полуночи. Поттер смотрит настороженно, напряженно, как канатоходец, балансирующий над пропастью.
— Поздно, — негромко констатирует он, взглянув на чернильную темень за окном, и переводит взгляд на Снейпа. — Останешься?
Северус медленно кивает. Сама мысль о том, чтобы уйти из этой теплой, золотисто-медовой квартиры в стылый гостиничный номер, кажется ему сейчас кощунственной. У Поттера вырывается короткий вздох, будто он в первую секунду не верит своим ушам, а затем он вскакивает на ноги.
— Вот и отлично! Тебе постелить на кровати или на диване? Диван, кстати, очень удобный, я сам там…
Он вдруг замолкает, потому что Северус, поймав его взгляд, медленно поднимется и загораживает ему выход с кухни.
— К черту диван, — неожиданно хрипло выдыхает он.
А затем резко, словно боясь передумать, хватает Поттера за ворот рубашки и, притянув к себе, целует. И в тот же миг мир вокруг перестает существовать, тонет в захлестнувшем их водовороте слившихся магических потоков.
Северус забыл обо всем. О прошлом, о будущем, о девчонке Уоррен с ее секретами… В одну секунду центром его мира стал Поттер. Его губы, его глаза, его горячие ладони, скользящие по спине… Он отвечал на поцелуй с таким жаром, с таким отчаянием, будто все еще боялся поверить.
— Только не останавливайся… — хриплый шепот у самого уха и короткий стон, когда Северус находит губами бешено бьющуюся жилку на шее.
Остановиться? Мерлин, что за абсурдные мысли?
Тело действует само по себе, прижимая Поттера к стене, лихорадочно скользя ладонями по ткани рубашки… Резкий треск — и пуговицы дробно стучат по полу, а Поттер, перехватив инициативу, увлекает Северуса в сторону спальни.
Дверь захлопывается за ними, и в наступившей на мгновение тишине становится отчетливо слышен шорох песка в забытых на столе часах.
========== Глава 18 ==========
Северус проснулся ранним утром на смятых простынях поттеровской постели. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, где он, кто он и что с ним. Сонный, еще слегка расфокусированный взгляд скользнул по светлым обоям, по не задернутым светоотражающим шторам и остановился на старой колдографии кружащихся в танце Лили и Джеймса, стоявшей на комоде.
И тут же воспоминания о прошедшей ночи нахлынули головокружительной волной, отдавшись легким покалыванием в кончиках пальцев.
Ужин на уютной кухне, шум дождя за окном, пронизывающий насквозь взгляд зеленых глаз… то, что было после казалось настолько невероятным, что напоминало сон, однако поразительная легкость и нега, разливающаяся по телу, убедительно доказывали, что все это было на самом деле.