— А я — на Николая. Он оказался настолько интересным человеком, что я и сама не заметила, как влюбилась в своего шефа. Который, сволочь этакая, уже собирался сюда сбежать! Без меня! — с притворной яростью забарабанила кулачками по моему плечу Наталья. — В общем, мои однокурсники всё ещё пыхтят на лекциях, готовясь к защите дипломов, а я уже здесь.
— А старик, что был с вами, твой родственник, Николай?
— Двоюродный дед. Родители уже давно в автокатастрофе погибли. Потом родного деда похоронил, а год назад и бабушка умерла. Сестра далеко, на Урале. А Иван Андреевич, как и я, одиночка. Не бросать же его на российскую пенсию! Вот и взял с собой.
— Обычно старики долго здесь не заживаются...
— Да ты что, Ленка!? Дед Ваня — ещё тот крепыш! — после памятного возвращения в мою квартиру, у Наташи с Иваном Андреевичем сложились собственные отношения, и без чужих она его называла «дед Ваня», а он её — «внучка», действительно заботясь, как о родной. — Не удивлюсь, если он в Порто-Франко или Новой России себе какую-нибудь кралю заведёт!
— А вы собрались в Новую Россию?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Для начала осмотреться надо. Я же всё-таки коммерсант и собираюсь дальше бизнесом заниматься. Насколько я из «Памятки» понял, скоро начнётся сезон дождей, во время которого деловая активность падает.
— Да не просто падает, а до нуля! — встрепенулась Елена. — Ты просто не понимаешь, что это такое — сезон дождей! Представь себе почти не прерывающийся по нескольку недель тропический ливень с ураганным ветром. Потом может быть небольшая пауза, и снова ливень с ветром. Асфальтированных дорог здесь практически нет, поэтому в сезон дождей дороги превращаются в болота. А крошечные ручейки, которые в сухой сезон воробей перейдёт, не замочив коленок, становятся потоками, глубиной два-три метра. Зато рождаемость повышается — не надо баловаться! Здесь даже специальный термин придумали для зачатых в мокрый сезон — «дети дождя».
— Я за ленточкой торговал запчастями для грузовиков. Дик, ты слышал про русские «Уралы»?
— О! Русская Армия их очень любит! Зверь, а не машина! Пройдёт там, где ни одна другая машина не проходит. Но очень тяжёлая. У нас в Ордене предпочитают «Унимоги». У вас, русских, есть похожие, вы их называете «ши-ши-га», — с трудом выговорил жаргонное название ГАЗ-66 ирландец. — Но они в сравнении с «Уралом» — детская игрушка.
— Вот для этих «Уралов» я запчасти и продавал. Несколько машин, загруженных запчастями, сюда переправил.
— Русская Армия или даже москвичи их у тебя с удовольствием купят!
— Может быть. А когда это всё закончится, придётся что-нибудь новое придумывать. Как, кстати, здесь обстоят дела с открытием фирмы?
— Очень просто! — вмешалась в разговор Лена. — Приходишь в мэрию выбранного тобой городка, пишешь заявление о том, что открываешь бизнес, тебе его тут же регистрируют — и работай! Можешь в банке открыть отдельный счёт предприятия, а можешь пользоваться своей Ай-Ди. Главное — не забывай отдавать пятнадцать процентов налога Ордену. Ну, и какие-то местные налоги, учреждённые на данной территории.
Я удивился такой простоте, но Дик меня успокоил:
— Здесь вообще всё предельно упрощено. У Элен в Англии была большая проблема при сдаче экзаменов на право управления автомобилем. А здесь никого не интересуют ни твои водительские права, ни номера автомобилей. Умеешь водить — води, владеешь автомобилем — значит это твой автомобиль. Но и ответственность жёстче: повредил чьё-то имущество — заплати, иначе получишь одну или несколько дырок в теле, не предусмотренных конструкцией, — засмеялся Ричард. — Совершил преступление — пристрелят или отправят строить железную дорогу. Но лучше — если сразу пристрелят. Оружие есть у всех, поэтому многие десять раз подумают, прежде чем совершить что-либо противоправное: если есть доказательство, что ты убил преступника, а не добропорядочного гражданина, тебя ещё и поблагодарят. В том числе — деньгами. И самое главное — никаких судов, адвокатов, правозащитников, которые норовят сделать из бандита жертву, а из тебя — преступника.
— Да, да! — подхватила супруга Ричарда. — Орден выплачивает вознаграждение в размере тысячи экю за каждого убитого бандита. Разумеется, если есть доказательства того, что это бандит, и что ты его уничтожил. Фотографии места преступления достаточно! Кроме того, тебе переходит всё находящееся при нём имущество преступника, стоимость которого, порой, во много раз превышает орденское вознаграждение. Некоторые переселенцы даже пытаются охотиться на бандитов ради вознаграждения, но, к сожалению, такие долго не живут, за редчайшими исключениями.