Ну, да. Потянется. С котелками и чайниками...
— Олег, а тебе нужна такая идеология, ради которой тебе придётся расстаться с человеком, который, как ты говоришь, тебе нравится?
— Ну-у-у... У нас же с Танюхой ещё ничего не решено. Да и поехать вместе у нас всё равно не получится. Мы с Сашкой — революционеры, борцы, перекати-поле. А она — такая домашняя. Не для неё это всё. И от контракта она отказаться не может, поскольку ей надо подъёмные отработать. А я — среди москалей в тоталитарном Протекторате Русской Армии вряд ли смогу жить. Может, отработает она положенный срок на своём заводе и ко мне в УССД приедет?
— А не боишься её упустить, пока будешь государства строить да революции организовывать?
— Боюсь. А что делать-то?
— Это уж тебе, парень, решать, что делать. Иди, давай, а то девчонка скоро мне в лобовом стекле, тебя высматривая, дыры взглядами прожжёт.
И действительно, не успел Олег выйти из машины, как окно опустело, а спустя минуту девушка вылетела из подъезда.
«Отъезжай, отъезжай!», — нетерпеливо махнул мне рукой парень, и я не стал далее смущать парочку своим присутствием.
За неделю, пока Олесь лежал в госпитале, его друг привёл в порядок свою БРДМ. Но, наученный горьким опытом, так и оставил машину в моём дворе.
С хозяином «доходного дома» проблему разгромленной квартиры Олег решил: часть мебели сам отремонтировал, часть поломанного оплатил из их с Санькой «резервного фонда». Так что к выходу Онищенко «на волю» после ранения их каморка была в прежнем состоянии. Но, как мне показалось, Александр не очень-то рвался покидать госпиталь. И вовсе не из-за глупостей, вроде неприятных воспоминаний, поскольку на следующий день я встретил его возле цветочного магазина на Главной улице.
Сашка, опирающийся на костыль-«канадку», густо покраснел при встрече, но плести байки про то, именно в этом месте у него рана разболелась, не стал.
— Ты, Колян, это... Только Олежке не рассказывай... Ты же знаешь, какой он идейный... Свидание у меня с девушкой... С ней...
— Я бы удивился, если бы ты сказал «с ним» или «с парнем»... — хмыкнул я.
— Тьфу на тебя! — отмахнулся он костылём. — С Сауле...
Опаньки! Впрочем, если вспомнить, с какой мордой ты на неё смотрел, когда впервые увидел, то не удивительно! Как бы мне не загордиться от того, что я оказался прозорливее рентгеновского аппарата, сразу поняв, что Сашка на неё западёт.
— Что ж, одобряю! Только как же быть с теорией о расовой чистоте, которую вы проповедуете? Ты ж так орал про чурок, а сам с казашкой связался...
— Слушай, не нуди! Да и не совсем она казашка, у неё мать русская. Теория, Колян, — это теория, а жизнь оказалась намного сложнее. У меня, блин, и без твоих подъё...к кошки на душе скребут, а ещё и ты соль на раны сыплешь!
— А что случилось?
— Да уезжает она с первым конвоем Русской Армии. В Береговой. У неё же отец нефтехимик, вот его русские и завербовали к себе на нефтеперерабатывающий. Он тут после перехода на местной нефтебазе работал, но в ПРА ему денег больше предлагают, дом сразу выделят, должность неплохую...
— И ты её просто так отпустишь?
— А что делать? — с тоской посмотрел на меня унсовец. — Что я ей могу дать, кроме головной боли? Ни кола, ни двора. «Профессиональный революционер», мля!
— Ну, так и ехал бы с ней!
— Не могу, Колька! Друга бросить не могу! Мы вот с Олежкой ещё попробуем замутить эту самую УССД, будь она неладна, под Одессой, где эти грёбанные хохлы изначально селились. Получится — хорошо, не получится — ну и хрен с ней, будем думать, как дальше жить. Там ведь, как я помню, до Берегового уже недалеко? Жаль, из-за этой моей раны вместе ехать не удастся. А так можно было бы хотя бы до Москвы с ней в одной колонне...
Территория Ордена, Порто-Франко, 19 год, 2 месяц, 24 день, пятница, 15:40
Сегодня в моём родном Миассе праздновали очередную годовщину выпуска первого автомобиля на УралАЗе. У нас здесь тоже нечто вроде праздника: уже сутки нет дождя. Значит, мокрый сезон мы пережили. Старожилы утверждают: это вовсе не говорит о том, что до середины десятого месяца больше ни капельки с небес не сорвётся. Скорее всего, ещё пару раз в ближайшие дни всё-таки наползут с океана дождевые тучи, но это уже мелочи в сравнении с тем, что творилось чуть более месяца назад.