Наташа тоже рвалась меня подменить, но я чувствовал себя достаточно неплохо, поэтому отказался: если мне не единожды доводилось проводить за рулём часов по двадцать, то она вообще никогда не ездила сама дальше, чем на сотню вёрст. И уж точно — в составе колонны.
Интересно, как перенесут путь наши украинские друзья? Всё-таки управлять «бардаком» — это не «Дефендером».
Их конвой отправляется только послезавтра, и всё это время они проведут в нашем доме, поскольку приключения на свои задницы умеют находить превосходно.
Явились они к нам уже затемно, и пока я выяснял, кто это ломится, боязливо озирались по сторонам. А когда открыл калитку, шустро юркнули во двор.
— Колян, можно мы у тебя поживём четыре дня до отъезда?
— Чего вы опять такого натворили, что прятаться нужно?
— Да ничего мы не творили... Тут, понимаешь, такая штука вышла. Мы же с Сашкой не просто так из Киева сюда сорвались...
— Да помню я: уголовное дело на вас на Украине висит.
— Не «на», а «в»! — машинально уточнил Олесь.
— Да пошёл ты... в х...й! — фыркнул я, недовольный тем, что меня не в самый удачный момент вытащили из постели с женой. — Поправлять меня ещё будешь! Как привык, так и говорю.
Олег было заржал, но, спохватившись, понизил голос, из-за чего его смех стал больше походить на хрюканье.
— Слушай, давай хоть в беседку отойдём...
Усевшись на скамейку возле мангала, Чивилёв продолжил.
— Если бы только уголовное дело, это ещё полбеды! Слиняли мы сюда, и хрен нас кто из судейских тамошних или ментов найдёт! Ситуация на-а-амного хуже! Мы ж своих побратимов крупно нагрели. Я — БРДМ с тренировочной базы угнал, а Сашка — кассу организации ломанул. Не, ну мы же не для себя, а на благородное дело, на построение нового государства! Мы даже те деньги, которые на ремонт машины и съём квартиры потратили, назад вернули!
Вот, бляха, блаженные!
— Да помню! Вы об этом проболтались, ещё когда мы вашу таратайку с Базы тащили. И что? Пришли, чтобы я вам грехи отпустил? Так я не батюшка...
— Не, ты не дослушал. Тут на днях пятеро наших, с организации, в городе появились. И кто-то им нас вложил: мол, тоже украинцы, эмблемы такие же на рукаве... В общем, чуть не прибили нас сегодня, когда они нас нашли, до ножей дело дошло! Правда, мозгов хватило не резаться: мы же с Сашкой у них инструкторами ножевого боя были. Но пристрелить нас пообещали. А я этих пацанов знаю: пообещали — значит, будут подкарауливать.
— И ведь, суки, слушать ничего не хотят! — эмоционально вмешался Онищенко. — «Зрадныкы», орут! «Москальськи засланцы»! Это мы-то зрадныкы? Это мы-то москальськи засланцы? А они не помнят, как нас из-за них чуть не посадили? Хоть одна сука пальцем пошевелила, чтобы нас от кичи спасти?
— Сань, а что такое «зрадныкы»?
— «Предатели», — пояснил Олег. — Это они нас считают предателями и российскими агентами за то, что мы им собирались целое государство подарить! И как, скажи, с такими долбнями, в одной организации состоять?
— Это ты у меня спрашиваешь?
— Не, Колян. Ты же понимаешь, что это — риторический вопрос. Но спрятаться нам надо, а пойти, кроме тебя, больше не к кому! Да и машина наша тут стоит. Если позволишь, мы у тебя до утра десятого числа поживём, а там рванём куда-нибудь! Хоть на край света, лишь бы подальше от этих узколобых укронацюков! Хоть в Одессу, хоть в Москву, хоть даже в Демидовск!
— Или в Береговой... — с тяжёлым вздохом вставил Олесь.
— Да хоть на Базу Русской Армии! Хрен им от нас, а не УССД!
Заночевал наш караван возле форта-заправки, расположенного при развилке дорог, одна из которых уходит на Нью-Кардифф, а другая — на Нью-Портсмут, о чём гласил указатель в виде столба с приколоченными к нему деревянными стрелками.
Ни палаткой, ни душными многоместными номерами в гостиничке мы пользоваться не стали, заночевав, как и многие наши товарищи по колонне, прямо в машинах. А что? Романтично: ночь, огромная луна, звёзды... Где-то видны неровные отблески костра... Жаль, под луной не побродишь без риска оказаться в чьём-нибудь желудке...
И вот наконец-то во второй половине следующего дня наша колонна зарулила на площадку-отстойник перед переправой через реку Мунви...
Валлийский принципат, пригород Нью-Портсмута, 19 год, 3 месяц, 11 день, четверг, 07:10
Нью-Портсмут оседлал оба берега реки и являлся второй по масштабам промышленно-металлургической зоной Новой Земли после Демидовска. Восточная часть чем-то напомнила мне соседний с Миассом Карабаш: такие же закопчённые небольшие домики, за крышами которых торчали трубы металлургического производства. Только цветные «лисьи хвосты» из них, характерные для чёрной металлургии, тянулись в сторону моря. Вместо белёсого, едко пахнущего серной кислотой карабашского «озона», окутывающего лысую, без единой травинки на склонах, Золотую гору. Весь левый берег Мунви представлял собой промзону, разбавленную жильём работников заводов.