— Ох, это… merde, так хорошо, — с трудом выдохнул Брейди.
Иисус, он снова обслуживал этого любителя каджунских словечек. Ленивый южный протяжный акцент отозвался в члене Гейджа, упиравшемся в молнию, и он с трудом удержался от поиска удовлетворения. Он облизал нижнюю часть члена Брейди, затем покружил по его налившейся головке, проводя языком по щели. Ммм, соленый мускус его предсемени на вкус был намного лучше очень богатого воображения Гейджа. Брейди дернулся, бормоча “нет, боже, пожалуйста, нет”, его словарный запас беднел с каждым облизыванием.
Гейдж прервался, чтобы выдать инструкции:
— Схвати меня за волосы, Брейди. Трахни мой рот. Дай мне это так жестко, как тебе нужно.
Сколько Гейдж будет жить, столько будет помнить взгляд полуприкрытых глаз Брейди. Это было тем, что нужно этому помешанному на контроле фрику — выданное разрешение перевернуло его разум, словно опьянение от сильных наркотиков или лучшего минета на Среднем Западе. Две секунды спустя его рука запуталась в волосах Гейджа, сжав те в кулаке. Еще один тлеющий взгляд, ищущий подтверждения того, что Гейджу это действительно нравится.
Гейдж кивнул. “Все, что пожелаешь”, и приоткрыл рот, ожидая действий Брейди. Наконец — наконец-то! — он толкнулся своим толстым, восхитительным членом внутрь.
Гейдж с удовольствием открыл рот, встречая вздувшуюся головку жадным сосанием. Недостаточно. Ему нужно было почувствовать, как она проходит в его горло, крадет дыхание. Жадно, он принимал все: каждый невероятный дюйм за дюймом, каждый громкий стон, вырывающийся из горла Брейди и поощряющий сосать сильнее.
Брейди сжал голову Гейджа и начал нерешительно толкаться, словно переживал о том, чтобы не навредить Гейджу. Преисполненный решимости заставить Брейди позабыть о беспокойстве, Гейдж ухватился за стальные мышцы его задницы и толкнул его глубже. “Дай мне это жестче, малыш”. Мышцы, находящиеся в его руках, сжались, из-за всей этой силы в его власти голова Гейджа закружилась от желания. А затем он скользнул пальцем ниже по заднице Брейди и прижал ко входу — еще одна причина, по которой он хотел, чтобы Брейди встал. Этого движения было достаточно, чтобы бедра Брейди ритмично задвигались, а его член, казалось, вырос еще на пару дюймов во рту Гейджа.
Превосходно.
Даже когда толчки стали сильнее, Гейджу нравился каждый дюйм этого члена. Еще немного давления на вход Брейди и, да, палец Гейджа скользнул внутрь, чем вызвал громкий стон из горла своего парня. На одну фалангу, потом повернул и должно быть нашел сладкое местечко, потому Брейди резко дернул его за волосы.
Гейдж едва не кончил себе в штаны.
— Гейдж я не… не могу сдержаться, — Брейди попытался отодвинуться, но Гейдж удержал их обоих. Ради этого прекрасного члена, наполняющего его рот, и горячей задницы, сжимающейся вокруг пальца. Ради этого чувства единения, которого он никогда не испытывал с другим мужчиной.
Еще два рывка и Брейди взорвался, горячие струи достигли задней стенки горла Гейджа. Так много, словно он приберег их, а не заклеймил уже ими тело Гейджа в душе этим утром. Сглотнув последнюю каплю, Гейдж с хлопком выпустил член и лизнул чувствительную головку — немного порочно, но не важно — чтобы услышать этот стон удовольствия-боли и почувствовать, как мышцы снова сократились вокруг его пальца. Насколько хорошо они будут ощущаться, обхватывая его член, как тиски?
Брейди отстранил голову Гейджа назад и провел большим пальцем по его губам.
— Ta bouche, Гейдж. Твой рот. Гребаное чудо, — нежность смягчила его резкие черты, пока он на несколько бесценных секунд удерживал взгляд полуприкрытых глаз Гейджа. — Вставай, чтобы я смог дотронуться до нужной части тебя.
Гейдж поднялся, расстегнул молнию и освободил свой ноющий член.
Еще до того, как Брейди сжал его, Гейдж знал, что все будет по-другому. Одна рука должна бы ощущаться также, как любая другая, взрыв удовольствия должен быть знакомым. Он довольно постоянно трахался с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать, так что не осталось никаких сюрпризов. Но это был Брейди, а с этим мужчино ничего никогда не получалось так, как ожидал Гейдж.
Секс, но больше.
Больше, но что еще мог дать Гейдж?
Он почувствовал будто в его груди открывается затвор и чистые, раскаленные добела эмоции заполняют все. Он хотел закрыться, сохранить это. Сохранить себя. Потому что в противном случае, он отдаст Брейди все, включая и то дерьмо, которое происходило в его жизни, а это пугало Гейджа до полусмерти.