− Стоило бы, − ответила ему Дженна, игнорируя предательский голос внутри, который нашептывал, что можно было бы проиграть. Теперь уже по совсем иной причине.
− Все это вранье и все эти поиски оправданий не для меня, − отмахнулся он, и Дженна намеренно посмотрела на свои фишки. Она не размышляла над тем, играть или нет, ей просто нужен был повод не смотреть ни на Рихарда, ни на кого вокруг.
Он приходил часто, почти всегда, когда в "Коррозии" играла она, и Дженна привыкла. Сделала то, что позволять себе было нельзя, − начала привыкать. А потом заметила Рихарда неподалеку от Лауры. Он не играл, только смотрел, но воспоминание и теперь неприятно царапалось внутри смутным желанием то ли наорать на него, то ли повыдергивать кому-то длинные, идеально уложенные волосы.
Когда Дженна только училась выигрывать, она твердо усвоила одну простую истину − побеждает тот, кто лучше владеет собой. Дай слабину один раз – и тебе конец, ты больше не игрок.
Но как долго ты можешь не давать слабины?
И не потеряешь ли в процессе нечто очень важное?
− Что? Откажешь мне? Недостаточно хорош, чтобы даже сыграть? − хмыкнул Рихард пренебрежительно, и горечи в его словах было совсем немного, всего лишь едва различимый привкус.
− Недостаточно хорош, даже чтобы терпеть, − ответила Дженна так холодно, как только могла. Она всегда позволяла себе с Рихардом больше, чем с любым другим корром, позволяла себе даже хамить в открытую. − Если бы не деньги.
− Ну хотя бы честно, − сказал он, занимая кресло и стараясь развалиться в нем с небрежным и независимым видом, показать, что слова его не задели. Кресло было слишком маленьким, и выглядел Рихард скорее нелепо. Дженна сама не понимала, почему при виде этого вместо насмешки внутри разливалась горечь.
Горечь и странное, тяжелое предчувствие: что-то вот-вот должно поменяться.
− Условия стандартные, − объявил крупье. − В случае победы игрок получает денежный приз или право провести час с проигравшим. На выбор. Вы хотите уточнить условия на случай, если выберете час?
− К черту час, − отмахнулся Рихард. − Играем на всю ночь.
Крупье перевел взгляд на Дженну, ожидая ее подтверждения или отказа.
Рихард всегда ставил это условие: не час, а ночь. Возможно, так ему казалось, что все получится более добровольным. Может быть, как и многие другие корры, он просто хотел провести побольше времени рядом с человеком.
Всякий раз это "ночь", сказанное его грубоватым голосом, словно обволакивало Дженну, сгущалось внизу живота теплом, сладко сводило внутренности вопросом "а может быть?", вызывало предательское "всего один раз".
Хотя "один раз" с Рихардом, наверное, никогда не остался бы одним разом.
− До какого часа отсчитывается ночь? − уточнила Дженна, заставляя себя вспомнить − это работа. Просто работа.
− До десяти утра.
Иногда ей было интересно, что он ответит, спроси Дженна: с каких это пор "десять утра" – это ночь?
Но она никогда не спрашивала, не спросила и на этот раз:
− Согласна.
− Дополнительные условия на обговоренное время? − спросил крупье.
Рихард ответил первым:
− Стандартные.
Ей нужно было согласиться и сразу сказать, что она возьмет деньги. Отступиться совсем на чуть-чуть – означало позволить себе слишком многое, по крайней мере в случае с Рихардом. Перед глазами стояла его фигура у стола Лауры.
Это было как с режимом питания. Один раз разрешишь себе маленькую синтетическую шоколадку – и через несколько недель денег едва хватает, чтобы заплатить за комнату, а холодильный аппарат забит пирожными.
Хотя кого она обманывала?
Через год или через месяц, но она всегда покупала эту чертову шоколадку.
Наверное, это с самого начала было неизбежно.
− Второй игрок? Вы подтвердите условия? − напомнил о себе крупье.
− Как давно ты приходишь сюда играть? − спросила Дженна у Рихарда, уже понимая, что вот-вот сделает глупость. За соседним столом слева кто-то проиграл и заплакал. Должно быть, какая-нибудь дурочка, которая пришла за легкими деньгами. Дженна не повернула головы, заставляя себя смотреть только вперед.
− Откуда я знаю? − преувеличенно равнодушно, настолько нарочито и с едва скрытой нервозностью, что это никого не обманывало, фыркнул Рихард. − Наверное, года два.
Дженна помнила, как увидела его в первый раз. Действительно около двух лет тому назад.