Его расклад лег на стол первым: три десятки, дама червей, валет треф.
Объективно говоря, могло быть и хуже.
Дженна переворачивала свои карты одну за другой, по порядку, с каким-то странным чувством дисконнекта наблюдая: десятка пик, валет пик, дама пик, король пик, туз пик. Именно в таком порядке – флеш роял. Действительно – весь оставшийся запас удачи.
Когда Дженна спросила Йекера про его последнюю игру, тот сказал, что выиграл жизнь.
Рихард молчал, уставившись в карты, и на сей раз ни по его позе, ни по его взгляду невозможно было ничего прочесть.
Вокруг стола притихли, и казалось, что стоит сделать выдох, и воздух зазвенит.
Дженна поймала себя на том, что задержала дыхание.
Рядом неловко переминался крупье.
Рихард наконец словно очнулся, повел по сторонам бессмысленным взглядом, потянулся через стол и подвинул фишки к Дженне:
− Забирай.
Она вдохнула, выдохнула и встала из-за стола. Воздух вокруг казался плотным, словно силовое поле, держал, как держит янтарь вмурованную в него муху.
− Я возьму не деньгами.
***
Они могли бы подняться наверх – в "Коррозии" были комнаты для победителей и проигравших, – но Дженна почему-то направилась к выходу, и Рихард не стал спорить, пошел за ней.
Снаружи было промозгло, пахло дождем, и в туманной дымке массивные силуэты жилых башен вдалеке казались нереальными. Влажно блестело крыльцо, отсветы рекламы цветными пятнами ложились на металлические укрепленные покрытия того яруса, на котором располагался игровой дом. Район напоминал шахту своими переходами и системой дорог, перечеркивающих небо над головой. Перемигивались окна в здании напротив, спускались вниз, насколько хватало глаз.
Дженна подумала, что было бы здорово сейчас затянуться сигаретой, прочистить мозги. Это, наверное, эффектно бы смотрелось со стороны − женщина в строгом платье курит на фоне ночного города.
− Так и будем тут стоять? − буркнул Рихард, застыв рядом, а огни ложились на его биоброню странными отсветами.
Дженна не курила и знала, что жизнь редко дает возможность покрасоваться. Особенно если покрасоваться хочется не перед собой, а перед кем-то.
"Ну и как оно? − хотелось ей спросить. − Проиграть кому-то себя".
Хотя она и без того знала ответ.
− Мы не можем взять мой модуль.
− Знаю, − ответил он. − Я в него не влезу.
Транспортник у Дженны был маленький и старый, не слишком сочетался с тем образом, который ей нравилось создавать в "Коррозии", но на другой модуль денег не было.
− Тут мой байк неподалеку, − вдруг сказал Рихард. − И живу я недалеко. Можно поехать ко мне.
Дженна представила, как нелепо будет выглядеть в своем строгом платье на громадном корровском "скайдере", во что превратится прическа, и ответила:
− Хорошо.
− Хорошо, − эхом отозвался Рихард.
Когда Дженна села за его спиной, он показался ей статуей, машиной − биоброня чувствовалась прохладной и чуть шершавой наощупь. Чтобы устроиться на "скайдере", пришлось широко и совершенно похабно расставить ноги.
Дженна представила себя со стороны, и низ живота обдало теплом.
Забавно. Оказывается, она уже очень давно этого хотела − прижаться щекой к твердым спинным пластинам, вдохнуть поглубже и закрыть глаза.
− Держись крепче, − предупредил Рихард и плавно тронулся с места. Воздушный причал поплыл вниз, отсветы ночных огней вспыхнули над головой, а пальцы Дженны будто сами собой впились в боковые пластины брони.
Внизу и вверху сновали транспортные модули, флаеры и пассажирские аэробусы, и город с его привычным гулом и его привычной ночной суетой казался каким-то ненастоящим, совершенно неважным.
Рихард сидел почти неподвижно, но даже мельчайший его вдох и выдох Дженна чувствовала остро, будто он отпечатывался на коже.
Лететь пришлось недолго. Совсем скоро, призрачные и бледные, вдалеке показались белые корпуса − жилища для корров. Дженна никогда не видела их так близко − сверхсовременные ульи с непропорционально высокими ярусами и матово блестящими, будто отполированными воздушными причалами. Рихард обогнул первую башню, спустился на четыре яруса вниз и припарковался.
Наверное, если бы они прилетели днем – это вызвало бы ажиотаж, но ночью никого просто не было рядом, чтобы оценить всю абсурдность ситуации: женщина на одном "скайдере" с корром.
− Здесь недалеко, − сказал Рихард, напряженно, будто откусывал слова. − Идем.
"Не бойся меня", − могла бы сказать ему Дженна, если бы это имело хоть какой-то смысл.
У нее дрожали пальцы. Не от холода – от возбуждения.
Ей всегда казалось, что в случае проигрыша Рихард завалит ее на ближайшую подходящую поверхность. Но получалось совсем наоборот − он шел не спеша, поминутно бросая на Дженну неуверенные взгляды, словно ждал, что она вот-вот передумает. А у нее все скручивало внутри от желания дотронуться, обладать, потереться всем телом, будто кошка, ставя метку − это мое, мое, мое.