− А сегодня игры кончились.
Они снова замолчали.
− Ну и высокомерная же ты стерва, − Рихард снова заговорил первым. − Думаешь, как ты решишь – так и будет? А меня никто и не спрашивает, да? Я не считаюсь? Я же корр, нелюдь. Захотела поразвлечься на ночь − развлеклась. Захочешь выкинуть − выкинешь. А знаешь, каким я был, пока со мной это не еще не случилось? − он повел рукой, указывая на пластины брони. − Я был охрененным. Бабы за мной сами бегали, сами напрашивались. И ты бы бегала. А я бы снисходил.
− Нет, − просто ответила ему Дженна. − Я бы не бегала. Меня вообще не интересуют люди.
− Ты чокнутая, ты знаешь?
− Знаю.
− Оставайся, − вдруг попросил он. − Не только на ночь, а вообще. Насколько захочешь и как захочешь, просто... оставайся. Я больше не хочу ходить в казино, смотреть на тебя и проигрывать.
Наверное, Дженне стоило сказать "нет", чтобы одна ночь безумия так и осталась одной ночью. Закрыть глаза на то, как хотелось дотронуться до Рихарда всегда, когда он оказывался рядом.
В голове бесконечным рефреном крутились сова Йеккера. Про главный выигрыш в жизни. Про сожженную за одну последнюю игру удачу.
Про большой куш.
И Дженна ответила:
− Останусь.