— В идеале нужно принимать йодид калия непосредственно перед облучением или сразу после него, чтобы радиоактивный йод из ядерного взрыва не попал в щитовидную железу. Если щитовидная железа поглощает весь необходимый ей йод из нерадиоактивного йодида, то радиоактивный йод не усваивается и выводится с мочой.
— Фу, — пискнула Пайпер.
Шей щелкнула жвачкой.
— Именно.
— Значит, он не вызывает рак? — уточнила Замира.
— Если радиоактивный йод накапливается в щитовидной железе, то он может вызвать рак, да. Но у людей старше сорока лет риск развития рака щитовидной железы из-за радиоактивного йода практически отсутствует. Однако они чаще страдают от побочных эффектов приема йода, таких как сыпь, тошнота и аллергические реакции. Дети тоже.
— Кроме того, даже если вы приняли йодид калия вовремя и защитили свой организм от проникновения радиоактивного йода, радиоактивный йод — это лишь малая часть общего радиационного облучения. Йод не защищает организм ни от одного из остальных 99 % радиоактивных нуклидов. — Шей запнулась. — Лучше позаботиться о подходящем убежище. Иначе окажется, что вы просто переставляете стулья на «Титанике».
Раша кивнула, слегка опустив плечи, и уставилась на телефон, зажатый в ее ухоженных руках.
— Мне кажется, мы все равно этим занимаемся. Переставляем мебель на тонущем корабле.
Логан хмыкнул.
— Это была бы более быстрая смерть.
Дакота бросила на него тяжелый взгляд.
Он только пожал плечами. Это ведь правда. От всех этих унылых разговоров ему отчаянно хотелось сунуть голову в бутылку.
— Мы справимся, — жизнерадостно заявила Шей, и ее голос прозвучал слишком громко и бодро в мрачном зале. Она щелкнула жвачкой, благодарно улыбнувшись Логану и Хулио, а затем Дакоте. — С нами все будет хорошо. Вы, ребята, нас спасли.
— Это все Дакота, — поправил ее Хулио. — Она это сделала.
Шей широко улыбнулась Дакоте.
— Спасибо.
Официантка неловко поерзала. Она откашлялась, как будто не привыкла к похвале и чувствовала себя неловко.
— Я сделала то, что должна была. Любой поступил бы так же.
Почему-то Логан сильно в этом сомневался.
Он бы точно бросил их всех.
Глава 20
Дакота
— Привет, — тихо сказал Хулио, подходя к Дакоте.
Она сидела в первом ряду, подтянув колени к груди, и тупо смотрела на большой белый экран, словно он мог дать ей ответы, в которых она отчаянно нуждалась.
Но созерцание экрана ничего ей не дало.
Она снова и снова прокручивала в голове сцену с женщиной и ее сыном, пытаясь изменить сценарий так, чтобы та осталась.
Не помогло.
Одна мысль о самодовольном, высокомерном лице этой дамочки наполняла Дакоту яростью. Это неправильно. Задача родителя — защищать своего ребенка, несмотря ни на что.
Дакота никогда не понимала людей, которые подвергают ребенка опасности ради собственных эгоистичных, иррациональных желаний.
Некоторые из ее приемных родителей поступали так же — и все это ради денег, а их жестокость объяснялась равнодушием, жадностью или нарочитым невежеством.
А Мэддокс, Соломон и остальные — они принадлежали к совсем другой породе жестоких людей.
Жгучая кислота обожгла горло Дакоты. Она с трудом сглотнула. Ужасные картины, которые она так старалась забыть, внезапно вспыхнули в ее сознании.
Страшно представить, что происходит с мальчиком на улице, как ядовитая радиация проникает в его кожу, клетки, кости.
То же самое переживали сейчас десятки тысяч людей, которые не нашли убежища и не знали, что делать.
Так много людей, не обладающих знаниями, чтобы быстро среагировать и спасти свои жизни и жизни близких.
И еще были те, кто, получив факты, все равно предпочел игнорировать реальность прямо перед собой. Они просто не хотели смотреть правде в глаза; в глубине души они были трусами, малодушными и глупыми, подвергая опасности жизни всех вокруг.
Она стиснула зубы, сжав руки в кулаки. Ей нужно успокоиться, сосредоточиться. «Раз. Два. Три. Дыши».
— Алло? Земля вызывает Дакоту.
Она взглянула на Хулио.
— Да?
Он со стоном опустился на свободное место рядом с ней.
— Ты в порядке?
Хулио казался старше, чем утром. Под глазами залегли тени, а у рта появились глубокие морщины. В волосах прибавилось седины, лицо осунулось. На руках, шее и левой щеке красовались два десятка больших пластырей.