Им больше подошли бы брюки, ботинки и рубашки с длинными рукавами, чтобы защититься от травы с острыми краями. Но они обе в длинных юбках и блузках с короткими рукавами — сковывающие движения вещи, которые Дакота была вынуждена носить с первого дня своего прибытия в поселение.
После того как ее родители погибли в автокатастрофе, набожная и суровая тетя Ида согласилась взять ее к себе и перевезла через всю страну в коммуну, где она жила и работала, — «Ривер Грасс Компаунд», дом Пастырей Милосердия.
Было это целую жизнь назад.
Минуты тянулись черепашьим ходом. Дакота продолжала вертеться на сиденье, ожидая, что свет фар преследующего их аэроглиссера ее ослепит.
Но все было чисто.
Лунный свет заливал все вокруг серебристым сиянием. Островки деревьев проплывали мимо, словно темные корабли в светящемся море. Она вела лодку мимо ветвей деревьев и прямо через заросли травы и рогоза.
Пользуясь навигационными огнями, Дакота следила за водяными змеями — в темноте их не видно — и аллигаторами. Аллигаторы всегда были рядом.
В этих местах опасность таилась повсюду.
Прямо над поверхностью солоноватой воды на нее смотрели десятки маленьких пар красных глаз — глаз аллигаторов. Благодаря тапетум луцидуму, расположенному в задней части каждого глаза и отражающему свет обратно в фоторецепторы, глаза аллигаторов светились красным дьявольским светом.
Казалось, что приспешники Сатаны наблюдают за ними и только и ждут, чтобы наброситься.
Иден сгорбилась на сиденье, ее била крупная дрожь, хотя было совсем не холодно. Сестре срочно нужен врач, но Дакота не могла его предоставить.
— Еще совсем немного, — пообещала она, но Иден не ответила.
Они миновали полосу сухой земли, поросшую невысоким кустарником, и несколько торосов — островов из деревьев, зарослей рогоза и густой меч-травы. Она направилась к узкому каналу, проходящему через густые заросли рогоза по обеим сторонам.
Двигатель неожиданно взревел. Лодка покачнулась и замедлила ход. Дакота проверила газ, и неприятное предчувствие кольнуло ее в живот.
— Черт возьми!
В своем отчаянном стремлении сбежать она не проверила и выбрала аэроглиссер, в котором оставалось меньше четверти бака бензина.
Они еще и близко не подошли к дамбе.
Черт. Черт. Черт. Что теперь?
Она оглядела бескрайнюю воду, траву, деревья, и к горлу подступила паника.
Там. Примерно в тридцати ярдах впереди справа. Старый, гниющий причал, ведущий к полуострову с сухой землей, поросшей кипарисами и мангровыми деревьями.
На обветшалой деревянной табличке, торчавшей из воды на илистом берегу, красной краской были выведены слова: «Нарушители будут застрелены».
Во время одной из поездок Мэддокс провел ее мимо этого самого причала, попутно указав на него и радостно воскликнув:
— Это жилище сумасшедшего старика Эзры. Не подходи слишком близко, а то этот старый чудак прострелит тебе голову. На полном серьезе.
Был ли у нее теперь выбор? В аэроглиссере почти закончился бензин.
Без GPS-навигатора на лодке она понятия не имела, в какую сторону двигаться.
Они были далеко от дамбы, от дороги, от любого намека на цивилизацию.
Без лодки им пришлось бы идти и плыть по болотам, кишащим аллигаторами, по бескрайним зарослям осоки и рогоза, которые тянулись бесконечно.
Они могли странствовать днями, неделями, не встречая других людей… если вообще прожили бы так долго.
Они сбежали, не имея ничего, кроме одежды. У них не было еды. Ни безопасной, отфильтрованной воды, ни даже бутылки. Им негде было укрыться от стихии и смертоносных хищников, населявших эти земли, — аллигаторов, змей, кабанов, пантер.
Если бы она могла спланировать, заранее подготовиться к побегу, если бы Дакота была готова… Но они бежали, спасая свои жизни. Она не могла вернуться назад и все изменить.
— Я привела нас сюда не для того, чтобы умереть, — прошептала Дакота сквозь стиснутые зубы. — Нет.
Глава 24
Дакота
Дакота по-прежнему сидела с закрытыми глазами, погрузившись в свои воспоминания.
Вторжение на чужую территорию было опасным, но это лучше, чем умереть от голода, теплового удара, укуса ядовитой змеи или в пасти аллигатора.
У нее не было выбора.
В дюжине ярдов впереди канал преграждали поваленные деревья.
Она заглушила мотор.
Густые кипарисы смыкались над головой. Вода казалась черной как чернила.
Что-то тяжелое зашевелилось на илистом берегу и с плеском упало в воду.
По ногам Иден пробежала дрожь, и она уперлась позвоночником в голени Дакоты.