— Если радиация достаточно сильно изменяет молекулы ДНК, клетки не могут делиться и начинают умирать. Не столь сильно поврежденные клетки могут выживать и продолжать воспроизводиться, но структурные изменения в их ДНК нарушают нормальные клеточные процессы — клетки, которые не могут контролировать свое деление, выходят из-под контроля и становятся раковыми.
— Проявление симптомов может занять месяцы, годы или десятилетия. Но непосредственной угрозой является острый лучевой синдром.
— Не могла бы ты объяснить нам поподробнее? — попросил Хулио. — Что происходит… и что будет происходить… со всеми этими людьми, подвергшимися воздействию радиации?
Шей поморщилась, и свет в ее глазах померк.
— Медицинский персонал измеряет поглощенную радиацию в греях, как сказала Дакота. При поглощении от одного до двух грей у примерно пятидесяти процентов людей развивается острый лучевой синдром. Тошнота, рвота и головная боль возникают через несколько часов.
— Латентный период без симптомов длится около месяца. Затем у пациента появляются усталость, слабость и умеренная лейкопения — снижение количества лейкоцитов из-за повреждения костного мозга, что повышает риск заражения.
— Кожа зудит, краснеет, как при солнечном ожоге, могут появиться волдыри и язвы. До пяти процентов таких людей умирают через шесть-восемь недель без медицинского вмешательства.
— По мере увеличения уровня воздействия радиации возникает алопеция — выпадение волос. Сначала пострадавший испытывает тошноту и рвоту, головную боль, лихорадку. После скрытого периода наступает более серьезная лейкопения, кровоизлияния под кожей, инфекции и кровотечения.
— При дозе в семь-восемь грей и выше надежды на выживание без обширного медицинского лечения практически нет. Стволовые клетки в костном мозге и клетки, выстилающие желудочно-кишечный тракт, погибают; система кровообращения начинает разрушаться. Высокая температура, сильный понос и сильная рвота начинаются почти сразу.
— Скрытый период длится менее недели или вообще отсутствует. Симптомы включают головокружение и дезориентацию, судороги и кому. Девяносто пять процентов людей, не получивших медицинской помощи, умирают через две-четыре недели. Даже при наличии лечения большинство людей все равно умрет.
Она взглянула на мужчину без сознания, поджав губы.
— С момента взрыва прошло всего двадцать четыре часа. Уровень радиации, который он получил, должно быть, чрезвычайно высок, чтобы симптомы проявились так быстро и были такими тяжелыми. По меньшей мере десять грей. Возможно, больше. Острый лучевой синдром может убить человека за несколько недель или месяцев, но я сомневаюсь, что он проживет больше суток.
Шей посмотрела на Дакоту, и ее глаза наполнились слезами.
— Нам повезло.
Логану уже очень давно не везло. Может быть, никогда. Удача никогда не была на его стороне.
Жизнь превратилась в борьбу за выживание, в бесконечную гонку, чтобы дотянуть до следующего жалкого, однообразного дня.
Но сейчас, возможно впервые, он почувствовал, как удача повернулась к нему лицом.
Логан был все еще жив.
Он, который этого абсолютно не заслуживал. Если его что и ожидало, так это бездонная яма, а может, и ад с вечными пытками.
И все же он здесь.
Повезло.
По крайней мере, на сегодня.
Глава 28
Мэддокс
В двадцати ярдах впереди Мэддокса распахнулась дверь обгоревшего джипа.
Из него вывалилась темная фигура и медленно поднялась на ноги. Тело почернело с головы до ног. Волосы полностью сгорели. С туловища свисали черные лохмотья. А лицо — белые выпученные глаза, рот, открытый как черная яма, — едва напоминало человеческое.
Существо ковыляло к нему, вытянув руки, ладонями вниз, как какой-то зомби. Мэддокс в ошеломленном молчании наблюдал, как человек надвигается на него.
Мэддокс поспешил отступить назад, к входу в туннель. Он не закричал, хотя сердце бешено колотилось в ушибленной грудной клетке.
Еще один нетвердый шаг — и человек рухнул. Ее тело на мгновение забилось в конвульсиях, а затем затихло.
И больше не шевелилось.
Мэддокс уставился на него, быстро моргая.
Потом медленно поднял голову и огляделся. Он стоял один на дамбе. Если и были другие, то они сбежали или были мертвы, как и жалкое существо, распростертое у его ног.
Голова болела так, словно кто-то вогнал острые шипы в глубину мозга. Все вокруг покрылось пеленой и размылось. Перед глазами мелькали белые пятна. В голове царила неразбериха, шок и боль.