- Кто-то должен был оставаться на этой стороне в органическом теле. Пришлось мне. Я все это затеял, на мне и главная задача. Точнее, я думал, что сам все затеял.
- Что, не удалось стать богами?
- Сагамор нас перехитрил. Он весь мир перехитрил. Обманул. И тебя в том числе.
- Э, нет. Со мной он расплатился честно. Мой банковский имплант сообщает, что на счету прибавилось десять миллионов. Так что я не в обиде.
- Вряд ли ты сможешь ими воспользоваться. Они теперь ничего не стоят.
- Ты это о чем? – нахмурился Алекс.
- Скоро увидишь, - тень выпрямилась и шагнула прочь.
Глаза привыкли к темноте, и теперь можно было различить впереди кабину пилота. Она была пуста. Вертолет летел на автопилоте. За окнами была ночь, подсвеченная снизу огнями какого-то гигантского города. Алекс присмотрелся, но не узнал местность.
Человек чиркнул зажигалкой, раскурил трубку и со вздохом выпустил облако дыма.
От удивления у Алекса смешались в голове последние мысли.
Красноватый неверный свет от тлеющего табака высветил угловатое лицо с тяжелой челюстью и глубоко посаженными глазами. Не было в нем ничего похожего, но Алекс уже не сомневался.
- Герион...
Тот невесело усмехнулся.
- Не думал, что узнаешь. Разве что по трубке. В игре я был, скажем так, более импозантен.
- Но как?!
- Как я мог одновременно находится и в игре, и здесь? Элементарно. Я последний из живых разработчиков. Сагамор увольнял людей и переводил игру на автоматику постепенно, но у меня еще оставались кое-какие выходы. И входы. Блокировка на меня не действовала. Когда я узнал, что он послал в игру тебя, решил присоединиться и проконтролировать, чтобы ты глупостей не наделал. А чтобы втереться в доверие, мы разыграли сценку с Красной Рукой в таверне.
- Ты меня предал!
Герион покривился.
- Не стоит бросаться такими громкими словами. У нас у всех разные интересы. Иногда они совпадают, иногда нет.
- Может, тебя выкинуть из вертолета?
- Не сможешь. Ты слабее. А главное – интересы у нас с тобой опять совпали.
- Вряд ли я тебе поверю.
Герион кивнул на окно.
- Посмотри вниз.
Высота была приличной, и Алекс долго всматривался, прежде чем понял, что происходит.
Город горел. Целые кварталы высотных домов были объяты пламенем. Рушились здания. Жирный черный дым скрывал землю, и сквозь него иногда пробивались сполохи разрывов.
- Там что, война? Что это за город?
- Неважно. Сейчас такое везде. И это не война.
Герион щелкнул пультом, и на противоположной стене загорелся экран. Звука не было, да он был и не обязателен. Быстро меняющаяся картинка международных новостей говорила сама за себя.
- Они назвали это Волной, - пояснил Герион. – Стена некой прозрачной субстанции высотой с небоскреб. Она проходит по поверхности планеты, и после нее все… изменяется. Таких волн несколько десятков. У них разные эпицентры, но свойства одинаковые. Рано или поздно они покроют всю планету. Одна из таких волн скоро будет здесь.
- Что за свойства? – хрипло прошептал Алекс, не спуская глаз с экрана. – Что изменяется?
- Всё. Планета перестает быть планетой. Люди перестают быть людьми.
Алекс подошел к экрану.
Картинка была размытой, но разобрать было можно.
- Показывают то, что происходит там, где волны уже прошли, - сказал Герион. – Иногда с камер видеонаблюдения, иногда со спутников, которые еще не уничтожены. Людей там все равно нет, так что репортажи делать некому.
- Как нет. А это кто?
Люди на экране были. Толпы людей. Они были на площадях и улицах, сидели в машинах и ресторанах. Их можно было увидеть сквозь окна магазинов и офисов. Некоторые из них двигались, но большинство стояли, замерев. Алекс присмотрелся внимательнее и похолодел.
Однажды его поразил увиденный еще в детстве ролик из сумасшедшего дома. Унылые стены, полосатые пижамы. Там были буйные пациенты, орущие и кидающиеся на санитаров. Но страшнее были тихие. Они неподвижно стояли, пуская слюни. Или сидели с пустыми глазами и открытым ртом. Или пытались что-то сделать, но у них не получалось, и они пытались, снова и снова, раз за разом повторяя одинаковые движения.
Сейчас он увидел то же самое, только в куда более глобальном масштабе. Когда на экране появилась хорошо одетая женщина, пытавшаяся попасть в ресторан, Алекс даже зажмурился. Она механически протягивала руку, натыкалась на дверь, падала, поднималась и снова протягивала руку. По соседству с ней кто-то уверенно шагал на месте, уткнувшись лбом в угол.