- И ты решил прикарманить изобретение, - усмехнулся Алекс.
- Я решил его подарить людям. Такие вещи не должны принадлежать горстке толстосумов. Проблема была в том, что комплекс сразу завязали на игру, как на испытательный полигон. Пришлось записываться в бета-тестеры. Причем требовалось не просто взломать ядро, но и сделать так, чтобы взломщиков не смогла достать служба безопасности.
- Поэтому ты убедил взломщиков перенести сознание в виртуальность.
- Другого варианта не было. Они знали на что шли.
- Надеюсь. Но что-то пошло не так.
- Оказалось, что все это время мы плясали под дудку игроделов, а Сагамор дергал за веревочки. Ему надо было, чтобы мы добрались до ядра и взломали его. Мы думали, что выпустим все возможности комплекса на свободу, но получилось, что выпустили монстра.
- Неувязочка. Это его игра. И его изобретение. Он мог сделать с ним все, что угодно. И когда угодно. Зачем вы ему понадобились?
- Не мог. И вряд ли это полностью его изобретение. Не знаю, откуда он его взял и зачем засунул в игру вместо того, чтобы активировать сразу. Но у него явно были на то причины.
- Мы их не знаем, - сказала Мелисанда. – Мы еще многого не знаем. Принцип действия уж точно не известен. Как эта уродская башня делает из людей нон-плееров?
- Да. Сейчас ясно только, что активация комплекса состояла из двух последовательных событий. Взлом выкинул его из игры, а перезагрузка запустила главную программу. Только тогда он начал изменять реальность. Превращать мир в игру.
- Звучит довольно бредово.
- Ты сам все видел в новостях.
- В новостях я видел какие-то двигающиеся прозрачные стены, после которых люди превращаются в дебилов. Больше я ничего не видел.
Наступило молчание.
- Покажи ему, - наконец, вздохнула Мелисанда.
Герион нахмурился и щелкнул пультом.
С экрана на стене кабины исчезли очередные новости, и появилось изображение Земли, снятое с геостационарной орбиты. Планета едва заметно вращалась, облака закрывали значительную часть континентов, а справа наползала ночь.
- Это съемки с одного из последних спутников. Им около суток. Тогда он еще работал.
Картинка резко приблизилась, зависнув над частью гигантского материка. Ракурс был непривычным, и Алекс так и не смог определить, что это за материк. В географии он никогда не был силен.
- Все дело в том, - сказал Герион, - что комплекс влияет не только на людей. Он влияет на всё.
По континенту медленно расползались круги. Их центры были разбросаны на поверхности без всякой видимой системы. Иногда они наползали друг на друга и сливались. Тогда скорость их распространения заметно увеличивалась.
- Это Волны, - сказала Мелисанда. - Там, откуда они появились, находятся серверные узлы всех основных игровых корпораций. Видимо, их заранее подготовили к тому моменту, когда ты перезагрузишь центральный кластер. Все Волны появились одновременно.
- Присмотрись внимательно, - сказал Герион. – Что ты видишь?
Границы Волн едва заметно дрожали, а территории, пройденные ими, словно покрывались рябью. Алекс наклонился, вглядываясь.
- Не может быть…
Это была не рябь. После Волн поверхность Земли покрывалась темными пятнами и разноцветными лоскутьями, испещренными надписями.
- Что это за хрень?!
- Политическая карта мира, - сказал Герион. – С указаниями городов, поселков. Каждая административная единица выделена цветом. Если приглядеться, можно увидеть пунктирные линии на границах. Столицы выделены буквами покрупнее, а деревни написаны мелким курсивом.
- Там даже названия гор и озер указаны, - хмыкнула Мелисанда. – И рек.
- Как на любой карте, - сказал Герион. – Впрочем, если приблизить изображение, названия исчезают. Но легче от этого не становится.
Он нажал на пульте кнопку, и картинка на экране резко надвинулась, сменив масштаб. Надписи действительно исчезли. Теперь можно было различить зеленые пятна лесов, квадраты засеянных полей. Снизу виднелись какие-то строения. По серым лентам автострад ползли машины.