Он пришел в себя на краю деревни. Перед ним вповалку лежали трупы, и сзади него были трупы, и все улицы деревни были забиты трупами, и дома теперь были не белыми, а красными.
Мелисанда стояла поодаль в боевой стойке, и вокруг нее клубился магический щит. На Алекса она смотрела с ужасом. Он шагнул к ней, и она отступила.
- Не подходи, сволочь. Сожгу.
- Я не…
Он помотал головой. Багровая пелена еще колыхалась на краю зрения. Он тяжело опустился на траву.
- Вот это и есть семьдесят восемь процентов зла, - флегматично сказал Герион и раскурил трубку. – Впрочем, сейчас, наверное, уже больше.
- Я себя не контролировал, - пробормотал Алекс.
- Это было заметно. Но вряд ли тебя контролировал кто-то еще. Ты резал всех подряд и орал, что скоро здесь никого не будет, потому что ты перезагрузишь ядро. Ты не стал бы выбалтывать такие сведения, если бы находился под контролем чужого разума. Скорее это было помутнение сознания.
- Конченный псих ты, вот ты кто, - сказала Мелисанда.
Алекс поднял голову.
- Никто не спасся?
- Вроде бы усатый успел сбежать, - сказал Герион. – Но я не уверен. Впрочем, нет худа без добра. Смотрите.
Он кивнул куда-то за их спины, и Алекс обернулся.
Там, за деревней, уже не было холмистой пасторали с петляющей дорогой, мельницами и деревушками. А была ровная как стол равнина, и уходящий к горизонту широкий тракт, прямой, как стрела.
- Видимо, это и означает «сделай как надо и быстро доедешь», - сказал Герион. – Ты, парень, сделал как надо. В конце концов, это же были только нон-плееры. Они были созданы, чтобы умереть.
- Ты такой же моральный урод, как и этот, - процедила Мелисанда. – Даже хуже. Этот хоть себя не контролировал. А ты под каждое дерьмо философию подводишь. Вы даже не представляете, что такое нон-плеер.
- Не мы устанавливаем правила, - сказал Герион. – А здесь правила простые. Дальше пройдет только зло. Хочешь пойти дальше?
Мелисанда сплюнула.
***
Они ехали молча по ровной прямой дороге навстречу заходящему солнцу.
За рулем теперь был Герион, а Алекс лежал на заднем сидении и пытался заснуть. Голова сильно болела, как это бывает после напряга. Перед глазами то и дело всплывали вопящие тени в красной пелене, отрубленные конечности, выпущенные кишки, зарезанные дети. Это нон-плееры, говорил себе Алекс. Сколько я их перебил в той же Андарии. Целыми поселками. Злобный персонаж обязан убивать всех подряд направо и налево. Это же игра, что тут такого? Тем более иначе не пройдешь. Проблема только в том, что я отключился. Резал на автомате, ничего не соображая. И теперь неизвестно, что ожидать дальше. Когда в следующий раз мозги отрубятся. Поганое чувство.
Машина мягко подскочила, и звук шин изменился.
- Хм. Странно, - сказал Герион. Алекс приподнялся. – Грунтовка кончилась, и, вы не поверите, но впереди четырехполосное асфальтированное шоссе. С разметкой.
- Мы поверим, потому что сами видим, - сварливо сказала Мелисанда. – У тебя дебильная привычка, что видишь, то поешь.
- Еще одна вытащенная из архива игра, - сказал Алекс.
- Но тракт должен был привести нас в Ксор, - нахмурился Герион. – Королевский город, окруженный двойным рядом стен с двадцатью башнями. И замком на вершине холма. То, что я вижу впереди, мало походит на замок и крепостные стены.
Мелисанда вздохнула. Алекс присмотрелся.
Впереди, у горизонта, из закатной дымки вставали призрачные зубья небоскребов.
По ушам ударил резкий гудок клаксона. Мимо, по левой полосе пронеслась желтая приземистая машина с открытым верхом. Вильнула, перестраиваясь, с визгом шин и ревом двигателя. Сидящий за рулем волосатый хиппарь в цветастой гавайке вытянул вверх руку с поднятым средним пальцем, ударил по газам и унесся вперед, к небоскребам.
- Если это Ксор, то он сильно изменился, - задумчиво сказал Герион и потянулся к трубке.
***
- К вам посетитель, мастер.
Верховный лич склонился в низком поклоне, опираясь на посох с навершием в виде светящегося черепа.
Некрос хмуро посмотрел на его чешуйчатую голову.
- Кто таков?
- Какой-то крестьянин с западных земель. Мы хотели его препарировать, но он сказал кое-что такое… Вам самому лучше услышать.
Некрос щелкнул пальцами, и в длинный залитый красным сумраком зал втащили упирающегося оборванца. Хриплое дыхание заполнило гулкую тишину, поднялось к темным сводам. Некрос скривился. Это животное дышало. Что может быть омерзительнее?