***
- Неужто так сложно было проследить? – шипел Алекс, перескакивая через ступеньки. – Теперь он наверняка вызвал полицию, и внизу нас ждет теплая встреча.
- Не нуди, - коротко бросила Мелисанда. – Если б вы вдвоем не шушукались, а делом занимались, все было бы нормально.
Они проскочили зал с саркофагами. Алекс споткнулся об один из гробов и едва не выронил сверток с картой.
Вниз на следующий этаж они скатились чуть ли не кубарем.
И все равно не успели.
Зал с доспехами и стеллажами был залит ровным светом.
У противоположного входа стоял давешний горбоносый мафиозо в полосатом костюме.
- Привет гостям города! – помахал он рукой, лучезарно улыбаясь. – Молодые люди. Прекрасная фемина, - он насмешливо поклонился. – Вы куда-то спешите?
- Да, мы у вас порядком загостились, - согласился Алекс. – Не будете так любезны пропустить нас?
- Вы знаете, - горбоносый издевательски задумался, - полагаю, нет. Не буду.
Он шагнул в сторону, и из темного проема показались еще более темные личности. Пятеро шкафообразных субъектов с дробовиками и автоматами разошлись по сторонам от входа. Щелкнули предохранители.
- Зачем нагнетать обстановку? - спросил Алекс. – Всегда можно договориться.
- Полагаете? И о чем мы с вами будем договариваться?
Алекс оглянулся на Мелисанду с Герионом.
- Ну…
Его перебил глухой, но одновременно пронизывающий голос. Такой бывает у старых генералов и магнатов.
- Он прав, Пачкуали, малыш. Конечно, всегда можно договориться. Мы же разумные люди. Не звери какие-нибудь. Мы всегда договариваемся.
Из темноты появился и сразу занял весь проем толстенный человек в таком пестро-канареечном костюме, что у Алекса зарябило в глазах. На нем были ярко-желтые широкие штаны, красные ботинки, безразмерная оранжевая рубаха в цветочек и галстук цвета свежескошенного газона. Но главное, на его раздутой, будто тыква, голове красовалась гигантская синяя шляпа, увидев которую, Алекс сразу понял, чей флаг развевался над небоскребами. Шляпа напоминала бесформенное сомбреро с кисточкой на макушке.
- Дон Игноранци, - склонился горбоносый.
- Добро пожаловать в Солнечный город, - вскинул руку толстяк и одышливо шагнул вперед.
Откуда-то вдруг возник служка и придвинул к заднице дона широкое кресло. Дон не глядя опустил седалище. Оглядел собравшихся.
- Ну? Что у нас здесь?
- Преступление, - высунул из проема длинный нос старик-служитель. – Эти трое оборванцев ввалились в музей, избили меня и выкрали ценный экспонат!
- Никто тебя не бил, урод кривоногий, - заявила Мелисанда.
- Заставили меня тащиться по лестнице на десятый этаж. До сих пор отдышаться не могу!
- Тише, тише, - плаксиво скривился дон. – Успокойтесь, профессор. Ничего страшного не случилось. Вам полезны физические упражнения. А вот то, что гости ввалились и выкрали… - он перевел взгляд на троицу приезжих. – Что скажете в свою защиту, малыши?
- А вы кто, собственно, такой будете, - выступил вперед Герион.
Дон опешил.
- Я? Ты, малыш, спрашиваешь, кто я такой? - он обернулся на свиту. – А кто я такой?
Свита заперхала.
Старик снова высунул длинный нос.
- Откуда вы только вылезли на мою голову! Это дон Игноранци, глава семьи, наш отец и защитник. В нашем городе без него даже мышь не чихнет.
Дон покачал головой.
- Профессор Сценти конечно преувеличивает. Но вы действительно у меня в гостях. И начинаете знакомство с оскорблений. Это прискорбно.
Он снял шляпу, обнажив лысину с редкими тускло-рыжими завитушками. Вытер лоб, водрузил шляпу обратно.
- Покажите, что вы там выкрали в нашем городском музее?
- Ничего особенного, - сказал Алекс. – Старую карту. Вы ими все равно не пользуетесь.
- Покажите, - ледяным тоном приказал дон, и Алекс машинально выдернул из-за пазухи сверток, будто не мог сопротивляться.
Дон долго вглядывался в развернувшийся до пола свиток.
- Вы прибыли издалека, - наконец, сказал он. – Из-за границ города. У нас почти никто там не бывает. Некоторые даже считают, что за городом ничего нет. Пустота.
- Даже если и есть, то ничего интересного, - ввернул старик.
- Я могу отпустить вас и даже отдать карту, - продолжил дон. – Но вы совершили преступление. А за преступления надо платить.
- Нам нечем платить, - сказал Алекс. – С деньгами напряг.
- Я ничего не говорил о деньгах, - сказал дон. – Оплата может быть разной. Например, такой, - его пухлый унизанный перстнями палец уперся в Мелисанду. – Вы оставляете мне эту малышку. А сами можете идти куда угодно. Вместе с картой.