- Жди здесь, - бросила Мелисанда через плечо. – Скоро буду.
И прыгнула в водоворот. Портал чавкнул и схлопнулся.
Алекс даже не успел пошевелиться.
***
На солнце можно было изжариться, а в округе нигде не было даже бархана, достаточно высокого, чтобы спрятаться в его тени.
Алекс подобрал широкополую синюю шляпу, которую Мелисанда выронила прежде чем прыгать в портал. Водрузил себе на голову, сняв бандану.
Изменение ключевых характеристик, - тут же сообщила фраза, всплывшая на краю обзора. – Проницательность +100. Мировоззрение: зло +250.
Он хотел было стащить шляпу с головы, но помедлил и натянул ее поглубже на уши.
Было впечатление, что кто-то выкрутил на максимум резкость. Пустыня теперь просматривалась намного дальше. Алекс видел даже пару засохших деревьев на горизонте, которые до этого выглядели не более, чем точками. Каждая песчинка под ногами приобрела объем, цвет и полезность. Например, из песка можно было при необходимости выжать воду.
Алекс хмыкнул.
- А ты, оказывается, полезная шляпа.
На мировоззрение он уже давно не обращал внимание. Если зло оказывается выгодным, значит зло это добро, и неважно, что по этому поводу думают морализаторы. Теперь и поведение Мелисанды становилось понятным. То она дуется на резню пары десятков нонплееров в деревне, то собственноручно отправляет в небытие целый замок с тысячами жителей. Шляпа разом прибавляла к злобности почти четверть шкалы. До максимума у Алекса оставалось всего пара делений.
Он перешел от характеристик в инвентарь и увидел, что предметы теперь подсвечивались по-иному, а список их свойств стал в два раза длиннее. Даже трусы «Каноко Тян» оказывается не только предоставляли скидку на проституток, но и отпугивали диких животных, при этом усиливая опасность заболеваний горла. Алекс осторожно покашлял, силясь понять тайную связь между трусами, животными и горлом, но даже проницательность +100 в этом не помогала.
Зато зеленый огонек, позаимствованный у большой глушилки, играл теперь новыми красками. Его края становились то красными, то желтыми, то приобретали такой странный оттенок, что его даже описать было нельзя.
Алекс всмотрелся в завихрения спиральных ветвей и отпрянул.
Миниатюрный светящийся водоворот уходил в глубину, превращаясь в бездонный колодец. Там, далеко, проглядывали бесплотные линии фундамента, на котором строилась вся игра. И от этого фундамента несло таким замогильным холодом, что становилось не по себе.
- Черт, - пробормотал Алекс. Огонек-колодец притягивал взгляд. Хотелось нырнуть поглубже и разобраться. Но в инвентаре был еще один странный предмет. Круглый глаз, оставшийся от проводника, пылал багровым светом, и обретенная проницательность теперь позволяла видеть глубокие рытвины на его поверхности. Рытвины чем-то напоминали завихрения в колодце, и Алекса словно что-то подтолкнуло под руки. Он вытащил из ячеек глаз с огоньком и совместил их.
Экран инвентаря тут же исчез. На фоне пустыни возникло мутное пятно, оно вытянулось, быстро превращаясь в человеческую фигуру.
Через мгновение возрожденный проводник в темно-красной хламиде поднял фарфоровое лицо и посмотрел Алексу прямо в глаза.
- Я думал, ты не догадаешься, - сказал он. Его голос напоминал шелест песочных часов.
Алекс шагнул назад, выставив перед собой тесак.
Проводник скривился (гладкая физиономия покрылась трещинами), махнул ладонью. Тесак вырвало из руки и откинуло в сторону.
- Не юродствуй, - сказал проводник. – Здесь нет оружия, которое причинило бы мне вред.
- От тебя один глаз остался, - сказал Алекс, чтобы хоть что-то сказать.
- Не от меня. Проводники – это не я. Мои глаза, уши. Но не я.
- Только не говори, что ты еще один здешний хозяин. Под каждым пнем по хозяину. Сколько вас здесь?
- Много. Но я – один. Я искин этой игры. Можешь звать меня Данте.
Фигура в красном церемонно поклонилась.
Пустыня вдруг превратилась в белесое ничто, где не было ни света, ни тьмы, ни солнца, ни горизонта, ничего.
Алекс висел в этой пустоте и не мог пошевелить даже пальцами. Сердце бухало где-то в районе горла.
- Не бойся, - сказал искин. – Хоть ты и посланец Сагамора, я не причиню тебе вреда. Это будет даже забавно, если тебе удастся добраться до центра и перезапустить ядро.
Тонкие губы под горбатым носом растянулись в невеселой улыбке.
- Тебе плевать на собственную игру? – спросил Алекс, успокаиваясь.