Что-то было не так во всем этом городе, и Алекс наконец понял, что. Здесь не было ни одной вывески, ни одной лавки или трактира. Окна и двери были совершенно одинаковыми, будто весь город был одной примитивной недоделанной декорацией.
- Ты точно уверен, что это тот самый университетский город? – повернулся он к Гериону.
- Конечно. С десяток раз бывал. Здешний ректор мой давний знакомый. Скоро я вас познакомлю.
Они шли дальше, углубляясь в лабиринт проулков, иногда таких узких, что пройти можно было только боком. Здесь не было фонарей, и лишь луна временами заглядывала сверху и разгоняла мрак.
Наконец, впереди забрезжило мутное сияние, и за очередным поворотом они внезапно выбрались на площадь.
Мигали выстроенные по периметру фонари. Вплотную теснились дома. На противоположной стороне за кованой оградой с вензелями виднелся какой-то дворец, украшенный ажурными башенками и спиральными шпилями.
В середине площади высился гранитный столб с прикованной к нему человеческой фигурой. Поднятые к перекладине руки были замотаны толстенной цепью, ноги едва касались земли.
Только приблизившись, Алекс понял, что прикованный человек тоже из гранита.
- Странное в этом городе понятие об украшении площадей, - тихо сказал он.
Герион промолчал. Он осторожно шел следом, постоянно оглядываясь, будто чего-то опасался.
Алекс медленно обошел скульптуру.
Наверное, это было напоминание жителям города о позорном столбе. Если бы в городе были какие-нибудь жители.
Правда, скульптура слабо походила на изображение преступника. Это была статуя женщины в разорванной одежде, с неестественно вывернутыми руками и опущенной головой. Она была словно живая. Рытвины и сколы в граните не могли разрушить иллюзию. Даже волосы были настолько тонкой работы, что просвечивали.
- Все, кто бредет против ветра, заканчивают плохо, - сказал сзади Герион.
- Ты ее знаешь? Кого изображает этот памятник?
- Конечно, знаю. Она была здесь чужой, а чужие обречены. Извини, парень, но ты ведь тоже здесь чужой. Пришел в этот мир устанавливать свои порядки, забыв спросить его обитателей.
Алекс медленно повернулся к нему.
- Ты это о чем?
Герион пожал плечами.
- О жизни. О будущем.
За его спиной мелькнула тень.
- Ты главное не сопротивляйся, - сказал Герион. – Все уже решено. Так будет лучше для всех. Можешь считать, что ты уже нашел свою точку входа. Просто она оказалась входом в ад.
Алекс выхватил тесак, озираясь.
Призрачные силуэты выплыли со всех сторон из темных щелей, и мертвенным светом замерцали окна дворца.
- Ты куда меня привел, урод? – прошипел Алекс.
Он поднял клинок, и шагнул было к Гериону, но не смог. Ноги будто окаменели, приросли к плитам, и, глянув вниз, Алекс увидел, что так оно и было на самом деле. Ноздреватая гранитная корка медленно взбиралась по его ногам все выше и выше.
Сухой треск раздался от статуи. Посыпалась каменная крошка. Медленно, рывками поднялась гранитная голова, и Алекс в ужасе похолодел, увидев висящий на шее статуи черный как смоль шипастый медальон.
- Помоги, - еле слышно прохрипела Мелисанда
Ее глаза на мгновение сверкнули жизнью и снова застыли мертвым гранитом.
***
- Не трепыхайся, птенчик, - прошипел некромант, разглядывая Алекса черными дырами глазниц. – Это бесполезно.
Они стояли перед ним, все пятеро. Четырехметровая троица посередине, Некрос слева и громогласный тщедушный уродец справа. За ними, вдоль домов, не двигаясь стояло их воинство. Застывшие мертвецы в белых хламидах, тускло блестящие доспехами краснорукие. Только мутанты позволяли себе иногда шумно почесаться.
Алекс попробовал пошевелить руками, и у него это не получилось. Гранит уже добрался до пояса и перекинулся на локти.
- НАЧНЕМ ПЕРЕНОС, - проорал Адморт. – НЕЧЕГО ЖДАТЬ.
Он щелкнул пальцами, и двое зеленокожих мордоворотов потащили от дворца какую-то длинную тумбу с перемигивающимися огоньками.
- Подождите, - хором сказал Призрачный Совет. – Всегда можно попробовать договориться.
Адморт скривился, но отошел в сторону.
Троица великанов одновременно склонилась над Алексом.
- Я предлагаю тебе то же, что предложил твоему другу, - сказали они. – Он согласился. Любой разумный человек бы согласился. А ты разумный?
Алекс усмехнулся уголком рта, покосившись на стоящего в стороне Гериона. Лицо уже начинало неметь.