Сорвав с плеча гаусску, Дегтярёв встал сбоку от шкафа и выстрелил. Заряд задел дверцы на уровне замка, пробил стену и исчез в соседнем помещении.
Бродяга быстро кивнул на дверь комнаты, шагнул к шкафу и принялся искать в нём нужное, сбрасывая что-то на пол. В конце концов, пройти незамеченными им всё равно не удалось.
Раздалась короткая очередь, пара пуль влетела через дверной проём наискосок и оставила слабые выбоины в стене. Дегтярёв присел, вскинул гаусску и замер, стараясь дышать размеренно, хотя сердце колотилось где-то в горле.
Когда на заводе Юпитер появились наёмники, он хотя бы точно знал их число. Когда Монолит напал на него в КБО «Юбилейный», он хотя бы имел какую-то свободу действий.
Монолитовец едва показался в проёме, и Дегтярёв выстрелил, снося часть дверного косяка. Аккумуляторов оставалось всего шесть, ещё восемь батарей Кардана было у него с собой — слишком мало. Вернув гаусску на плечо, Дегтярёв взял сгик.
— Ты не уйдёшь, враг Монолита! — донеслось откуда-то справа.
Прижавшись спиной к стене возле двери, Дегтярёв пустил короткую очередь почти наугад. Послышался звук падающего тела.
— Братья! — воззвал монолитовец. — Я ранен!
Дегтярёв рискнул выглянуть в коридор — буквально на пару выстрелов, и тут же спрятался обратно в комнату.
«Ты убит», — отстранённо подумал он, перезаряжаясь.
В коридоре лопнула лампочка, та его половина, где был выход на крышу, погрузилась во тьму.
— Надеюсь, ты хорошо видишь в темноте, — сказал Дегтярёв Бродяге, не видя уже смысла скрываться, и выстрелил в лампочку в комнате, сразу присаживаясь.
Осколки запрыгали по полу, в коридоре мелькнула вспышка, посыпались щепки от деревянного косяка.
Дегтярёв вдохнул поглубже и упал на спину в коридор, нажал на спусковой крючок, расстреливая почти весь магазин, и едва успел перекатиться в сторону. В пол рядом ложились пули.
Гаусску пришлось снять, оставив на полу комнаты возле стены.
Мелькнул голубоватый трассер, дверь почти слетела с петель.
— У одного из них тоже гаусска, — напряжённо сказал Дегтярёв. Перезаряжаться приходилось по-прежнему в темноте, магазин не сразу встал на место.
— Радуйся, что не РПГ.
— Мы все тут сдохнем, если кто-то притащит РПГ.
— Монолитовцы, — сказал Бродяга, и одно это слово объясняло всё. — Они убьют себя, чтобы убить врага.
Дегтярёв не ответил. Он присел за покосившейся дверью, держа автомат над нижними петлями, и замер.
В слабом свете из дальней части коридора постепенно удалось разглядеть фигуру бойца, шедшего к двери. В руках он, судя по всему, держал гаусску.
Дегтярёв почти перестал дышать, подпуская его ближе, ещё ближе, опасно близко, и высадил ему в голову полмагазина, когда дуло гаусски уже было направлено в сторону роющегося в шкафу Бродяги.
Тело рухнуло в комнату.
Оставив сгик так же на полу у стены, Дегтярёв выхватил гаусску из рук мёртвого монолитовца, выглянул в коридор, стрельнул и спрятался. Несколько секунд прошли в томительном ожидании, пока конденсаторы накопят новый заряд.
— Тебе не скрыться, враг Монолита! — прозвучало в коридоре, и Дегтярёв на секунду прикрыл глаза. Сейчас это звучало слишком похоже на правду.
Выглянув из-за угла, он прицелился как можно точнее, задержал дыхание. На какую-то долю мгновения трое монолитовцев выстроились в ряд, и Дегтярёв выстрелил.
— Коридор свободен. Уходим.
Он подхватил с пола своё оружие, закидывая оба ствола на одно плечо, и вышел в коридор, повернулся к двери.
Бродяга, выйдя следом практически сразу, сунул папку Дегтярёву в руки.
К порталу они бежали, едва не спотыкаясь о тела, и были всего в нескольких шагах, когда позади раздался голос:
— Бродяга.
Дегтярёв кинул взгляд через плечо, надеясь, что Бродяга не отреагирует, но тот встал как вкопанный и даже, кажется, выпрямил спину.
— Харон, — сказал он и резко развернулся. Дегтярёв остановился, прижимая к себе документы, и кое-как перехватил трофейную гаусску. Ствол мелко трясся, ни о какой стрельбе не могло быть и речи: так он только заденет Бродягу.
— Возвращайся, Бродяга, — сказал Харон. Тон его голоса неожиданно был просительным.
Бродяга молчал.
— Возвращайся, — вновь попросил Харон. — Посмотри, сколько полегло наших братьев. Разве этого мы всегда хотели?
— Меня никто никогда не спрашивал, чего я хочу, — резко ответил Бродяга.
— Разве? — по голосу Харона казалось, что он улыбается. — Ты был весьма уверен в своих желаниях, когда мы основали Монолит.
И Дегтярёв как никогда ясно понял, что чувствовал Зулус, говоря: «СБУ?! Какого хрена?».
Бродяга, обернувшись, резко толкнул его в стену, которую Дегтярёв пролетел насквозь, не ощутив никакого сопротивления.
Рухнув спиной на бетонный пол, он едва сдержал стон, гаусска ударила его по респиратору и отлетела в сторону.
Бродяга появился рядом через шесть секунд, когда Дегтярёв уже и не ожидал его увидеть. По крайней мере, он надеялся, что это Бродяга, а не иной монолитовец.
— Прости, — негромко сказал тот, протягивая руку.
Пересилив себя, Дегтярёв поднялся на ноги.
— Кто такой Харон? — спросил он.
— Глава Монолита.
Бродяга поднял всё упавшее оружие и передал его Дегтярёву.
— И ты, получается, тоже глава? — спросил Дегтярёв, закрепляя на плече свою гаусску.
— Я такого не помню, — кратко ответил Бродяга. И указал в один из коридоров. — Нам туда.
Оставив трофейную гаусску свободно висеть на втором плече, Дегтярёв перезарядил сгик и направился за Бродягой.
Изучение документов, на взгляд Дегтярёва, дало им не слишком много. Или, если точнее, вообще ничего.
Однако Бродягу некоторые страницы заинтересовали, и он просматривал их вновь и вновь, пока не схватился вдруг за голову, едва слышно простонав:
— О нет…
Дегтярёв коснулся его плеча.
— Что?..
— Монолит. Я чувствую его. Я… слышу его. Он зовёт меня. Разве ты не слышишь? Наш путь завершён… Мы должны идти к нему, мы обретём то, что заслуживаем…
Бродяга поднялся на ноги, документы разлетелись по всему полу.
— Я ничего не слышу, — сказал Дегтярёв, уже понимая, что Бродяга попал под влияние. Едва ли он осознаёт, что происходит.
— Значит, ты ещё не достоин, — Бродяга даже не повернулся к нему, он поднял голову к потолку, словно ожидал увидеть Монолит прямо над собой. — Вознаграждён будет только один, — пробормотал Бродяга, в его голосе слышалась улыбка, будто он был уверен: вознаграждение ждёт именно его.
Дегтярёв схватил Бродягу за плечи и потряс.
— Очнись! Давай же!
Бродяга медленно опустил голову, прижал ладони к вискам.
— Я слышу его. Это невыносимо.
— Сопротивляйся.
— Не знаю… Смогу ли…
Бродяга тряхнул головой. Медленно развернувшись, он несколько секунд стоял на месте, а после вдруг взял Дегтярёва за руку и повёл за собой.
— Идём.
— Куда?
— Идём, — повторил Бродяга.
— Я могу дать тебе обещание пристрелить тебя, если Монолит всё же схватит тебя за мозги. Пока ещё не поздно.
Бродяга хмыкнул, но ничего не ответил.
— Монолит питают генераторы, — сказал он, когда они миновали несколько коридоров, не встретив никакого сопротивления, и отпустил, наконец, ладонь Дегтярёва. — Все они работают на артефактах.
— А ЧАЭС?
— ЧАЭС заглушили пару лет назад. Слишком много энергии, которую некуда девать. Х-лаборатории были основными потребителями, теперь они заброшены.
— Ты же не из документов это всё узнал?