— Мэм, вы та самая женщина-полицейский, чей брат погиб при пожаре бара-ресторана?
— Да, это я.
— У вас, должно быть, большое горе.
Сиверс бросил на нее сочувствующий взгляд и сказал в микрофон:
— Благодарим вас за звонок, сэр. Мы очень признательны за ваше сострадание.
— Вы пристрелите Вспышку, когда доберетесь до нее?
— Моя задача — защищать закон, а не нарушать его, — ответила Сонора.
— Окажись я на вашем месте — если бы убили моего брата, — я бы эту гадину придушил собственными руками.
— Моя главная цель — задержать ее, чтобы она предстала перед судом.
— Сколько времени это займет? Полагаю, что теперь, когда она убила, так сказать, одного из ваших, вы там наконец что-нибудь предпримите, чтобы покончить с ней.
— Никто не разделяет ваше нетерпение так, как я, сэр, но могу заверить, что с самого первого дня поисками этой женщины занимается команда первоклассных полицейских. Все они работают и будут работать двадцать четыре часа в сутки — до тех пор, пока не схватят ее.
— Да, но…
Сонора почувствовала, что щеки ее заливаются краской. Она попыталась сосредоточиться, подумав, что смерть Стюарта еще слишком свежа в ее памяти и пора бросить все к черту и заканчивать эту неудавшуюся передачу. Сиверс сделал ей знак рукой — еще один звонок.
— Мне просто интересно узнать, у вас есть хоть капля сочувствия к этой бедной девушке?
Этот раздраженный голос принадлежал женщине, которая, судя по всему, была намного старше Вспышки.
Сонора так и застыла с открытым ртом. И правда, где же ее сочувствие к убийце?
— Призываю вас взглянуть на вещи реально. Мы обе знаем, что только мужчины убивают людей беспричинно. Уверена, что эта несчастная девушка сама является чьей-то жертвой.
Сонора наклонилась ближе к микрофону:
— Мэм, мне довелось сидеть в приемной палате «скорой помощи» рядом с двадцатидвухлетним студентом колледжа сразу после того, как его вытащили из горящей машины. Могу вас заверить, что именно он являлся истинной жертвой.
— Вы так говорите, потому что он ваш брат.
— Он не был моим братом…
Голос женщины почти перешел на визг:
— Вы еще не знаете, что эти парни сотворили с бедной девочкой. Может быть, они сами спровоцировали ее.
Сделав над собой усилие, Сонора взяла себя в руки и спокойно ответила:
— Мэм, я не собираюсь с вами спорить, но все-таки прошу вас понять, что убийца-Вспышка выслеживала свои жертвы, что она…
— Знаете, вы ведь не самая объективная сторона… хотя, кто знает, что скажете, следователь? — Голос понизился, в нем чувствовались напряжение и боль.
Сонора прикусила нижнюю губу. Судя по всему, Сельма всколыхнула темное озеро женской злобы. Причем сам случай был не более чем поводом. «Как же много в мире таких обозленных женщин», — подумала Сонора.
— И я хочу сказать — не важно, что вы думаете по этому поводу. Вам действительно трудно оставаться объективной из-за брата и всего прочего. Но вы прекрасно понимаете, что эта девушка, вероятнее всего, страдала всю свою жизнь. Может быть, ее изнасиловали. Да вы просто не знаете, что она, бедная, испытала…
«Господи, да о ком мы говорим — о тебе или о ней?» — со злостью подумала Сонора, сжав челюсти.
— Поймите, мэм, какие бы ни были у нее основания, ей никто не давал права связывать невинных людей и поджигать их. А поэтому мы просто обязаны преследовать эту женщину, словно бешеную собаку, чем и занимается в данный момент полицейское управление Цинциннати.
Голос Сиверса прозвучал спокойно и приветливо. Однако Сонора заметила, что на лбу у него выступили капли пота.
— Мы очень благодарны вам, мэм, за то, что вы нашли время и поделились с нами своими соображениями.
Сонора скорчилась на стуле и беззвучно зарыдала. А ведь похороны Стюарта она перенесла без единой слезинки, стойко выдержав взгляды и шепоток всех тех, кто наблюдал за ней, ожидая, что она все-таки надломится.
— У нас осталось время лишь на один… — начал было Сиверс, но, взглянув на Сонору, осекся. Та утерла слезы и кивнула ему. — Итак, в студии Ритчи Сиверс и наша гостья…
— Эй, подруга, это я.
У Соноры сразу же пересохло в горле. Она взглянула на Сиверса, у того округлились глаза, а со лба скатилась капля пота. Он наконец получил то, чего добивался, но, получив, не знал, что делать дальше.
— Я просто хочу попрощаться с тобой, — сказала Сельма.
Сонора нахмурилась:
— Попрощаться? Ты куда-нибудь собираешься?
Сельма рассмеялась:
— Ты все там стараешься не упустить своего шанса, не так ли?