Она поманила Сэма пальчиком, тот наклонился поближе к ее губам. Указав на особу, за которой наблюдала, Сонора тихо прошептала:
— Мне надо позвонить подруге. Оставайся на месте и приглядывай за этой компанией, особенно за девушкой. Я скоро вернусь.
— Опять девушка? Это вон та, рыженькая?
— Размечтался! Вон та, с волосами до пят.
— Схвачено, — утвердительно кивнул Сэм.
Сонора зашла в женский туалет — полутемный, с тошнотворным запахом, с выщербленным линолеумом и обрывками бумажных полотенец на полу. На стене висел телефон-автомат. Набрав номер, Сонора для начала выяснила насчет детей — те находились в полной безопасности, у бабушки, — а затем проверила, что записал автоответчик, подключенный к ее рабочему телефону.
Было всего два сообщения — одно от Чеса, а другое не совсем обычное. Сонора нахмурилась, набрала еще раз свой рабочий номер и, быстренько проскочив через послание Чеса, вновь прослушала последнюю запись:
«Привет, крошка, узнаешь меня? Боюсь, что нет. Надеюсь, вы там все в порядке? А как ты сама? Не переживай, я еще позвоню».
Сонора задумчиво провела пальцем по корпусу телефона — «вы там»… Женщина, звонившая Китону, тоже говорила «вы там». Ее звонок не был похож на послание из прошлого или шутку старого студенческого приятеля. Он не был также ни угрозой, ни предупреждением, а всего-навсего дружеским звонком неизвестной женщины, пребывающей в приятном расположении духа.
Но это звонила убийца!
Глава 12
Сандра Корлис проживала вместе с родителями на Тревильян-стрит, в маленьком двухэтажном домике, построенном еще до появления на свет Марка Дэниелса. Вдоль улицы росли редкие неухоженные деревья, а сама улица производила впечатление заброшенной — видимо, ее обитатели переживали не самые лучшие времена. Основную массу припаркованных здесь автомобилей составляли мощные восьмицилиндровые колымаги с V-образным движком, которые, хотя и были уже знакомы с ремонтом и покраской, выглядели надежно, как танки. Удобный семейный экипаж. Подобный автомобильный парк был вполне типичен для Кентукки.
Сумеречный свет уличных фонарей высвечивал расположенный в глубине парка дом Корлисов, задний дворик которого плавно переходил в широкий открытый луг. В конце подъездной дорожки возвышался остов большого надземного бассейна. Над крыльцом горел фонарь.
Припарковав свой «таурус» неподалеку от дома, Сонора заперла машину на ключ и направилась по асфальтированной дорожке к крыльцу. Она решила немного срезать путь и свернула на лужайку, где наткнулась на керамическую скульптуру «дворового мальчика». Краска на правом глазу статуи облупилась, что придавало «мальчику» гротескный вид.
Сонора подошла к парадной двери и дважды нажала на кнопку звонка. Звук включенного телевизора резко затих, и чья-то рука отдернула тяжелые синие шторы, занавешивающие окно, выходящее на улицу. Затем послышались шаги, и дверь со скрипом отворилась.
Папаша Сандры Корлис оказался тучным мужчиной с широкими опущенными плечами. Обут он был в поношенные домашние тапочки. Коричневая вельветовая рубаха плотно обтягивала его выдающийся вперед живот. У него были редкие, но еще не окончательно поседевшие волосы и густые пшеничные брови. В одной руке он держал спортивную газету, другой придерживал дверь. Выглядел он слегка уставшим.
— Мистер Корлис? Я инспектор Блэйр, полиция Цинциннати. Прошу извинить меня за столь поздний визит, — начала Сонора и вынула из кармана свое полицейское удостоверение.
— Конечно, конечно, проходите, — закивал он головой, бросив при этом лишь беглый взгляд на удостоверение Соноры, видимо, опасаясь оскорбить ее своим недоверием.
На коврике, постеленном у входной двери, красовалась целая коллекция обуви самых различных фасонов и размеров. От стены до стены был протянут толстый бледно-голубого цвета палас, находящийся в весьма приличном состоянии.
Сонора поняла, что попала в один из таких домов, в которых полагается снимать уличную обувь, чтобы не запачкать ковер. Она почувствовала некоторое неудобство, вспомнив, что у нее протерта пятка левого носка В эту минуту она предпочла бы не замечать взгляда Корлиса, обращенного на ее ноги. «И вообще сотрудники полиции не обязаны снимать обувь при исполнении служебного задания! — с раздражением подумала Сонора. — В уставе об этом ничего не сказано».
— Сандра в своей комнате, — сообщил папаша Корлис.
Соноре показалось, что он предлагает ей самой сходить за его дочерью.
— Перри, кто там? — раздался вдруг женский голос, и в дверях кухни показалась пожилая женщина в домашнем халате изумрудной расцветки. На лице ее были заметны следы легкого грима — серебристо-голубые тени под глазами и подведенные карандашом брови. Прическа ее была закреплена лаком для волос. Ее ладони с широкими суставами покраснели от непрерывной работы.