— Это все «Дэари Куин». Только не спрашивай подробности, а лучше убери подальше эти чертовы орешки.
Сэм повернулся на стуле и отодвинул в сторону злополучную коробку. Затем он кивнул в сторону маленького, толстого человечка, пившего кофе так, как будто он отрабатывал какую-то повинность:
— Узнаешь? Это пожарный эксперт.
— Друзья называют меня Микки, дети — «пап», а жена обращается ко мне — «мой зануда». Но здесь, — он что-то снял со своего языка и обследовал на свету, — здесь у меня нет ни имени, ни номера. Здесь я просто пожарный эксперт.
— Эй, кто-нибудь, попросите этого типа заткнуться.
Дверь распахнулась. В комнату ввалился и тяжело плюхнулся на стул сержант Крик.
— Итак, что ты там раскопал, Микки?
Все замолчали.
Микки провел пальцами по столу, смахивая на пол крошки.
— Не обнаружено ни бумажника, ни ключей за исключением того, который был найден на полу машины, рядом с дверцей водителя.
— Ключ от машины?
— Нет, слишком маленький, вот такой, — Микки продемонстрировал размер ключа, расставив пальцы, — похож на ключ от портфеля, сейфа для ценных бумаг или пары наручников. Мы еще работаем над ними.
Сэм поскреб подбородок.
— Как могли оказаться ключи от наручников рядом с водительским сиденьем, на котором сидел потерпевший Дэниелс?
— Может, Вспышка обронила их, — предположил Грубер, — или просто отдала Дэниелсу.
— И никаких следов ключей от дома и машины? — поинтересовалась Сонора.
— Вы меня уже спрашивали об этом. Нет.
— Итак, она забрала ключи, бумажник, рубашку и туфли, — пробурчал заметно помрачневший Крик.
— В качестве трофеев, — пошутил Сэм. — Слушай, Сонора, а ты сказала его брату, чтобы он поменял замки?
— И не раз.
Из коридора послышался женский смех, и Моллитер прикрыл дверь. Сонора взглянула на часы, потому что полицейский, чувствующий себя счастливым в столь позднее время, может быть только женщиной-полицейским, собирающейся наконец домой. Она покрутила в руках кофейную чашку и провела пальцем по оставшемуся на ней следу от губной помады. Соноре доставляло удовольствие рассматривать это яркое пятно — единственный след женщины в комнате, заполненной мужчинами. И потом, отметина от помады была надежной гарантией того, что мужики не захватят эту чашку.
Крик нахмурился:
— Сандерс получила разрешение судьи и, перерыв списки телефонных переговоров по телефонам-автоматам, обнаружила информацию по этому самому бару, «У Кухо». Оказалось, действительно кто-то звонил оттуда Китону Дэниелсу в его дом в Маунт-Адамс в ночь убийства.
— В какое время? — спросила Сонора.
— В полдесятого или около этого, — поморщившись, ответил Крик.
— Тогда это была она.
Откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза, Сонора опять представила Марка Дэниелса, лежащего на столе для вскрытия. Она вспомнила и о Китоне, и о том, что забыла в «Дэари Куин» диктофон. Открыв глаза, она наклонилась к сержанту:
— С братом возникли кое-какие проблемы. Вы видели фотографию, которую Вспышка прислала ему домой?
— Сейчас снимок находится в лаборатории, — кивнул Крик, — но, разумеется, я уже видел его.
— Вспышка успела навестить мать этого парня.
— Мать Марка Дэниелса?
— Да, и расспрашивала ее о Китоне. Не приходится сомневаться, что она охотится за ним — звонит, присылала фотографию. И Марка она подцепила в баре, который часто посещает Китон. Наконец, убила она его в машине, принадлежащей Китону.
— Опять интуиция, — проворчал Моллитер.
— Ради Бога, Моллитер, пошевели немного мозгами.
— Ну-ну, не затыкай мне рот, Сонора. Сама подумай. Ведь она совершила грязное дело и должна постараться как можно быстрее смыться отсюда.
— Ну да, а потом хлопнуть три раза в ладоши, мол, «ищите меня», как при игре в жмурки с колокольчиком.
— Но она до сих пор не смылась, Моллитер. Вот что интересно, — вступил в разговор Сэм, потирая подбородок. Затем он взял папку с документами и, взглянув на Сонору, продолжил: — Из всего вышесказанного следует, что убийцу интересует Китон, а этого парня она вовсе и не хотела убивать.
— И ты в это веришь?
— Вы в своем уме, ребята, — взмахнул рукой Крик, — что значит «веришь»? Эта стерва просто заметает следы и может наговорить чего угодно, лишь бы только добиться своего.
— О’кей, — кивнул Грубер, — и чего же она хочет?
— Ей нужен Китон, — повторила Сонора.
— Но зачем тогда она звонит тебе? — возразил он.
Крик выпрямился на стуле и, скрестив руки на груди, твердо произнес: