— Только снимала она не похороны, а вас на погребении брата. Вот в чем разница. И это мне не нравится.
— Я думал, что вы правша, — сказал он, заметив, что Сонора держит ручку в левой руке.
Она показала ему опухшее и посиневшее от сильного удара запястье.
— Мне показалось, она сбила вас.
— Она сделала все, что смогла.
— Но с вами все в порядке?
— Да, все о’кей.
Он протянул ей желтый листок, вырванный из блокнота.
— Мне надо ехать, я буду в доме своей двоюродной бабушки. Здесь записаны ее адрес и телефон.
— Прошу прощения за все, что произошло, Китон. Как только я что-то узнаю, обязательно свяжусь с вами.
Ее измазанный грязью блейзер висел на подголовнике сиденья. Китон провел пальцем вдоль разорванного отворота и тихо произнес:
— Будь поосторожнее, следователь.
Потом повернулся и пошел прочь, а она продолжала смотреть ему вслед, пока звук чьих-то шагов не привлек ее внимание. Это приближался к «таурусу» Сэм.
— Только что пришло свежее сообщение по радио, — проговорил Сэм, покачиваясь из стороны в сторону на своих крепких ногах.
— Ее схватили? — с надеждой спросила Сонора.
— Нет, она оторвалась от них. Только что обнаружили тело охранника телевизионной станции из Окстона с пулевыми ранениями в спину. Труп найден рядом с мусорным ящиком. Кроме того, угнана принадлежащая телестанции машина.
— Значит. Вспышка.
Он достал из кармана носовой платок и стер грязь с ее подбородка.
— Ты великодушен, Сэм. Люди из Окстона не будут против, если мы подъедем взглянуть на место происшествия?
— Да, съездим вместе. А как твоя рука? Может, следует показать ее врачу?
— Не стоит. Только машину поведешь ты. Не забыл еще, как это делается?
— Не-а.
— И ради Бога, не приставай ко мне с расспросами, куда ехать.
Дорога, пролегавшая вдоль сельскохозяйственных угодий и ферм, то и дело поворачивала. Сонору восхищали местные жители, регулярно превышавшие разрешенную скорость в пятьдесят пять миль в час и всегда с удовольствием рассказывавшие об этом.
Ее запястье опять заныло. Устроив его поудобнее, она принялась оглядывать большую группу домов на колесах, расположившуюся у шоссе. Стоянка носила игривое название «У пчелки». Детская площадка перед ней была вся изрыта и загажена — подвесные качели, болтавшиеся на проржавевшей А-образной раме, опасно накренились. Уцелела лишь одна доска-балансир — на качелях, установленных на земле, с которых совсем облупилась красная краска.
Стоянка была забита старыми и ржавыми домами на колесах, в основном пикапами «транс-эмс» и «камарос». У некоторых машин под окнами были укреплены ящики для цветов, но в них было пусто. Большой рыжий пес что-то вынюхивал под качелями.
Показался знак, ограничивающий скорость до двадцати пяти миль в час. Окстон оказался крошечным городишкой, застроенным в основном складами продовольствия и оптовыми магазинами «Фармерз фуд», «Брюэрз бэйкери» и «Супер-Америка». Маленький продуктовый магазинчик украшала подвижная световая реклама «Мальборо». Сэм и Сонора миновали здание апостольской церкви. Солнце сверкнуло на рекламном щите пива «Пабст-Блю-Риббон», висящие рядом с желтым треугольником, который предупреждал водителей об опасном повороте. Сэм развернул карту и принялся внимательно ее изучать.
— Сэм, это же совсем крошечный городишко! — воскликнула Сонора.
— Да?
— Смотри, вон там — мигалки. Похоже, это машины «скорой помощи». Там, на пригорке, видишь? Как думаешь, сколько машин «скорой помощи» туда отправили?
— Не больше двух.
Телевизионная станция Окстона располагалась в приземистом бетонном здании. Разбитая позади здания стоянка для автомобилей была обнесена двенадцатифутовым металлическим забором, обвитым сверху колючей проволокой. Сонора с Сэмом припарковались на проезжей части напротив домов, сдаваемых в аренду, и какого-то китайского ресторанчика.
— Я бы, пожалуй, съела яичный рулет, — призналась Сонора.
— Давай-ка сначала посмотрим на труп. Если ты, конечно, и вправду рискнешь что-то съесть в этой дыре.
Сэм вышел из машины и направился к шерифу. Сонора же решила остаться — подождать его, а заодно немного привести себя в порядок.
Она надела туфли на высоких каблуках, разгладила складки на юбке и соскребла с нее грязь, чтобы не очень привлекать внимание. Затем она расправила галстук и подвела губы той самой темной помадой, которая так не понравилась Сэму. Сэм взглянул на напарницу и поманил ее пальцем. «Пора на работу, — сказала она себе. — Самое время взглянуть на покойника».