— Отличная мысль, Сандерс, — отметил он, — займись-ка этим завтра.
— Устами младенца глаголет истина, — не преминул вставить Грубер.
Взглянув на Сандерс, Сонора заметила, что та покраснела и смущенно опустила глаза.
— О’кей, — подвел черту Крик. — Грубер, за тобой остается такси и вообще транспорт. И расспроси свидетелей в районе антикварного магазина. Сонора, ты и Сэм займетесь самим магазином. Моллитер…
Моллитер покосился на часы:
— У меня назначена встреча с возможным свидетелем по делу. И он запаздывает.
— Еще так рано, а он уже опаздывает? — удивился Сэм.
— Не он, а она, — ухмыльнулся Грубер. — Проститутки сейчас как раз возвращаются с работы домой.
Моллитер залился краской.
— Она может пригодиться нам в качестве осведомителя. Ведь сохраняется вероятность того, что наша убийца — тоже проститутка.
— Ладно, двигай к ней, — согласился Крик, потирая ладонью шею. — Были еще звонки, Сонора? Может, просто звонили и бросали трубку?
Сонора уставилась в пол. Стоит ли рассказывать Крику и всем остальным о том, что поведала Вспышка о ее матери? Для нее все еще оставалось загадкой, где та раздобыла номер ее рабочего телефона и каким образом получила столь интимные сведения о ее прошлом.
— Нет, сэр, — ответила Сонора.
Это была ее первая ложь, но ложь вынужденная — только ради того, чтобы скрыть от чужого интереса частицу своего сугубо личного мира, принадлежащего только ей.
Глава 28
Сонора слышала, как всхлипывает на противоположном конце провода ее дочь.
— Это тот самый чайный сервиз, что подарил мне Санта-Клаус и из которого я поила своих пони.
Сэм топтался подле Соноры, бормоча только два слова — «антикварный магазин» — и то и дело показывая на часы. Сонора кивнула ему: ладно, мол, сейчас заканчиваю. Неожиданно у нее заныла шея — слишком много телефонных разговоров ей пришлось выдержать за последнее время.
— А когда ты последний раз видела его, Хитер? Может, он просто валяется в стенном шкафу, среди прочего хлама.
«Если он и вправду попал туда, то, боюсь, его уже никогда не найти», — подумалось Соноре.
— Нет, он стоял на заднем крыльце, и кто-то забирал его.
«Не забирал, а забрал», — поправила ее про себя Сонора, а вслух сказала:
— Вот что бывает, когда оставляешь свои вещи на улице, Хитер.
Она взглянула на Сэма, который уже нетерпеливо тряс головой, что означало: «О Господи, когда же ты закончишь?» Почувствовав легкий приступ тошноты, Сонора прикрыла глаза. Слишком рано для язвы, но это был именно ее сигнал. А все из-за того, что она совсем не спала. Если только не было какой-нибудь другой причины. Например… Ну нет, только не это! Сейчас совсем не время. Сонора глянула на календарь и поняла, что ее месячные запаздывают.
— Мамочка?
— Послушай, Хитер, мне неприятно, что это тебя так расстроило. Но мамочка сейчас занята. Мы поговорим, когда я вернусь домой. А пока поищи под своей кроваткой и в стенном шкафу. Может, ты все-таки не оставляла его на улице?
— Держу пари, что он под твоей кроватью, — раздался в трубке отдаленный голос Тима. — Пойдем, глупышка, я помогу тебе искать.
Когда Сонора положила трубку, Сэм уселся на угол ее стола и спросил:
— Ну, теперь мы можем наконец отправиться?
— Я готова, только… прости меня, Сэм. Там Сандерс возится с кофеваркой. Я отлучусь на минутку — надо помочь девочке.
— Помочь девочке?
— Да. Буду через минуту.
Сложив на груди руки, Сонора прислонилась к стене туалета. Бросив на нее беспокойный взгляд, Сандерс повернулась к зеркалу и достала из своей сумочки расческу и губную помаду. Неожиданно Сонора осознала, что вызывает у этой женщины чувство тревоги. Она тут же вспомнила о Вспышке и об их телефонных разговорах. Нет, это не одно и то же. Сандерс опять посмотрела на нее, и Сонора снова скрестила руки на груди.
— Я бы предложила тебе присесть, но, по понятным причинам, не думаю, что мы будем удобно себя чувствовать в таком положении.
Сандерс рассмеялась и прикусила нижнюю губу.
— Я знаю, что это звучит несколько оскорбительно, Сандерс, но ведь у тебя нет мужского члена, не так ли?
— Что?!
— Сегодня любой может купить этот орган, заполнив бланк заказа, на последней странице обложки одного из этих журнальчиков, служащих прославлению порока. Но ведь это не одно и то же, не правда ли? Так что постарайся преодолеть свое смущение и излишнюю щепетильность. Это не значит, что ты должна превратиться в мужика. Сейчас мы беседуем с тобой не просто как женщина с женщиной. Я рассказываю тебе то, что мне самой восемь лет назад поведал сержант, понимаешь? Так вот, никогда не позволяй типам вроде Грубера перебивать тебя каждые две секунды. Они не воспринимают тебя всерьез, а ты с этим миришься.