— О’кей, Сандерс, как, ты говоришь, ее зовут? Эту девушку на снимке?
— Сельма Йорк.
Соноре показалось, что от волнения у Сандерс даже прервалось дыхание.
— Позволь-ка мне на нее взглянуть, — попросила она, вытерев руки бумажным полотенцем.
Глава 34
У Соноры возникло ощущение, будто расследование близится к завершению. Итак, им уже известно имя убийцы — Сельма Йорк.
Да, в школьном альбоме она увидела именно ее фотографию. Сонора сразу узнала это лицо. Особенно взгляд.
В альбоме было два снимка Сельмы. Один — традиционный групповой, со всеми однокашниками, на котором она выглядит неулыбчивой и испуганной, а ее волнистые светлые волосы уложены в пряди и зачесаны на одну сторону. На другом снимке Сельма стоит на ступеньках крутой лестницы среди таких же молоденьких девушек, одетых, как и она, в белые праздничные платья. Глаза у девчонок блестят от волнения, и каждая держит в руках букет изящных красных роз. И только Сельма, стоящая несколько в стороне с недовольным выражением лица, как бы игнорирует объектив фотоаппарата и выпадает из общего ансамбля. Свой букет она судорожно сжимает одной рукой, словно веник — так, как будто он ей безразличен. Ее коротко постриженные волосы производят такое впечатление, будто их причесывал какой-то злой ребенок.
Так вот она, значит, какая — эта Сельма Йорк.
Сандерс склонилась над телефонной книгой и принялась листать ее, пробегая глазами строчку за строчкой.
— Ее здесь нет, — сообщила она через некоторое время.
Сэм посмотрел на Крика и спросил:
— Будем брать ее или еще немного понаблюдаем?
— Будем брать. Если, конечно, удастся ее разыскать, — ответил Крик, глядя на экран монитора. — В Цинциннати никогда не задерживалась, водительские права на ее имя в штате Огайо не зарегистрированы. Остается только проверить, где она получила права: в Кентукки или Теннесси.
Сонора поманила Сандерс пальцем:
— Пойдем-ка с нами, девочка. Мы с Сэмом покажем тебе, как это делается. — Она взглянула на часы. — Только, ребята, мне нужно пару минут, чтобы кое-кому позвонить.
— Разве ты только что не беседовала со своими детьми? — удивился Сэм.
— Мне надо оставить короткое сообщение для Чеса. Это займет всего одну секунду.
Сонора отложила на прилавок видеокассету с фильмом «Опасная игра». Уже перевалило за полдень, поэтому очереди в магазине не было.
Сандерс стояла сзади и то и дело нервно оглядывалась через плечо. Сэм остановился у автомата с воздушной кукурузой. Он купил себе большой пакет и тотчас же отправил полную пригоршню кукурузы в рот. Сонора открыла сумочку и порылась в бумажнике.
— У вас есть кредитный счет? — спросил ее из-за прилавка продавец — паренек лет двадцати.
Сонора кивнула:
— Да, но я забыла карточку.
— Ваше имя?
— Сельма Йорк.
Юноша набрал названное имя на клавиатуре компьютера.
— У вас счет в этом отделении?
— Нет, в другом.
— Вот, нашел: Сельма Йорк, квартал Вашингтон, дом 815.
Улыбнувшись, Сонора утвердительно кивнула, заплатила три доллара пятьдесят центов и забрала кассету. Когда они выходили из магазина, Сандерс тревожно оглянулась. Через минуту к ним подскочил Сэм.
— Не желаешь кукурузы? — спросил он у Соноры.
Она запустила руку в пакет и зачерпнула горстку.
— Как вы еще можете есть? — покосившись на них, удивилась Сандерс.
В этот момент они подходили к дороге. Сэм схватил Сандерс под локоть и потянул назад, указывая ей белым от соли пальцем на стремительно приближавшийся коричневый грузовик.
— Почтовый фургон не будет останавливаться ни из-за мужчины, ни из-за женщины.
Сонора слизнула с ладони соль и поправила его:
— Ни из-за кого, Сэм. Лучше сказать просто «ни из-за кого».
Грузовик промчался, оставив клубы выхлопных газов.
— А что теперь? — поинтересовалась Сандерс.
— Можем посмотреть кино, — ответила Сонора.
Сандерс звонко рассмеялась, а Сэм посмотрел на Сонору:
— Были и мы рысаками когда-то.
Щит, установленный у поворота, гласил: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КВАРТАЛ ВАШИНГТОН»
Неподалеку от федерального шоссе был разбит небольшой поселок, состоявший из нескольких домов, расположенных вдоль одной-единственной улицы. Рядом проходила железная дорога, а в нескольких кварталах поодаль виднелись старые кирпичные строения складских помещений. Сонора опустила боковое стекло и сразу же услышала рев несшихся по шоссе машин. Было еще довольно светло, моросил мелкий дождик. Влажный воздух, несмотря на прохладу, был слишком густой и даже какой-то липкий. До Соноры донесся гул проносившегося поезда и металлический скрежет его тормозов. Она прикрыла глаза, погружаясь в мир звуков, которые Сельма Йорк слышала каждую ночь, лежа в постели. Именно среди этих звуков и запахов протекала ее жизнь.