— Наверное, нам стоит сначала постучать и узнать, дома ли она, — предложила Сандерс, вжавшись в сиденье.
Сэм вскинул брови и взглянул на Сонору.
Та, в свою очередь, посмотрела на Сандерс:
— Запомни, она еще не арестована и у нас нет ордера на ее задержание. Мы просто хотим поболтать.
— Ты прихватила с собой револьвер, Сандерс? — поинтересовался Сэм.
Сонора открыла дверцу машины.
— Сэм, пусть она останется здесь.
Дом был старый, двухэтажный, едва заметный из-за огромного дуба. Он был окружен зарослями высокого неухоженного кустарника, почти слившегося с проржавевшей цепочной оградой. Грязная заброшенная лужайка перед домом сплошь поросла сорняками. Окна дома были покрыты толстой пленкой столетней копоти, а драные полупрозрачные шторы даже издали вызывали чувство отвращения. На дереве, прямо перед домом, на полугнилой веревке, болтались качели, сделанные из старой автомобильной покрышки.
На изломе водослива, под самым карнизом, виднелось опустевшее птичье гнездо. Из-под крыши до Соноры доносилось воркование голубей. Путаясь в густой и упругой, как губка, траве, она подошла к входной двери.
Ей сразу же показалось, что Сельмы здесь нет. Но тем не менее сердце у нее забилось сильнее, а ладони вспотели.
Она встала так, чтобы ее не было видно ни из окна, ни из открытой двери. Сэм сделал то же самое и постучал. Немало полицейских погибло на порогах домов, даже, казалось бы, при самых безобидных вызовах.
Но на этот раз им никто не открыл.
Глава 35
Сонора была одна в комнате, когда раздался телефонный звонок. К этому моменту она уже разобралась с бумагами и теперь, в очередной раз, прослушивала беседу Грубера с женщиной, которая засекла автомобиль Вспышки. Она вышла из раздумья только после второго звонка. Оглядевшись, Сонора заметила, что ночной дежурный отсутствует — по-видимому, отлучился перекусить.
— Отдел по расследованию убийств, Блэйр на проводе.
— Подруга, надо бы поговорить. Телефонная будка — за автомобильной стоянкой. Подъезжай туда прямо сейчас.
«Сельма», — подумала Сонора, но вовремя остановилась и все-таки не назвала Вспышку по имени.
— Там и потолкуем, — закончили на другом конце провода и сразу же повесили трубку.
Сонора пригладила волосы ладонью, схватила блейзер и устремилась к лифту.
Уличные фонари скупо освещали пустынные переулки. Ярко светились лишь окна опустевших контор. Сумочка Соноры была тяжелой. Но ей было приятно ощущать эту тяжесть — там лежала «беретта». Машина медленно двигалась вдоль улицы, и только громкий треск выхлопной трубы нарушал ночную тишину. Сонора встретилась глазами с одиноким водителем промчавшегося мимо встречного автомобиля.
Как только шум мотора этой машины затих вдали, раздался сигнал ее радиотелефона. Немного подождав, она поднесла трубку к уху.
— У тебя там было не очень-то радостное детство, не так ли?
Несмотря на легкомысленность самой фразы, тон, которым она была произнесена, оказался весьма серьезным. Голос Сельмы Йорк звучал напряженно и взволнованно. Сонору пробил холодный пот.
— Я вижу, мое детство напоминает тебе твое собственное. Похоже, ты находишь много общего между нами, — ответила она.
— Знаешь, я ведь все это сделала из-за тебя. После разговора с ним, мне стало за тебя обидно. Я имею в виду, что они все для тебя «тройки», не правда ли, подруга?
— Что значит — «тройки»?
— У каждого человека своя личная судьба, свои успехи и неудачи, а все люди — все равно что счастливые и несчастливые цифры. Ты разве никогда этого раньше не замечала? Так вот, тройка — несчастливое число. А у твоего брата цифра один.
— Один?
— Да, именно один. Он рос испуганным и отверженным, никто его не любил. И это очень огорчало тебя, не так ли? Ведь дети так жестоки, они его часто били, да и твой папочка все время орал на него, поскольку не выносил его вечной шепелявости.
Ремень сумки соскользнул с плеча Соноры.
— Лучше расскажи мне о своем отце.
Но ее собеседница предпочла обойти эту тему.
— И тогда ты вышла замуж за человека, похожего на него, — продолжила она, — прямо как в старинных книжках. Чтобы доставить себе удовольствие. Он ведь уже мертв, не так ли?