— Меня зовут Марта Адамс, я прихожусь Сельме тетей. Рэй Бен, здесь к нам пришла полиция.
Гостиная представляла из себя тесную комнатку, заполненную полированной мебелью. Уютный плетеный коврик вносил в обстановку элемент староамериканского стиля. Основную часть мебели, изготовленной из клена, составляла целая коллекция всевозможных столов и столиков — журнальных, раздвижных, кофейных, — и все они были заполнены керамическими статуэтками животных, морскими раковинами, пепельницами и металлическими подносами. Подлокотники обитого цветным ситцем дивана были покрыты салфетками. Дневной свет еле-еле пробивался из-за плотных зеленых штор.
Рэй Бен Адамс сидел в кресле с откидной спинкой. Несмотря на то, что он был довольно худым мужчиной, его живот здорово выпирал вперед, нависая над пряжкой брючного ремня. На нем были разношенные рабочие ботинки из черной кожи, без шнурков, и голубая, вся в масляных пятнах, рубаха, на кармане которой было пропечатано его имя. Он носил небольшие баки, костлявое лицо его казалось сильно загорелым, а волосы с проседью сально блестели. Карие глаза его были расцвечены красными прожилками. Грязь и масло навсегда въелись в кожу трудовых ладоней.
Сделав глубокую затяжку, он докурил сигарету почти до фильтра и потушил ее о пепельницу, надпись на которой гласила: «МИРТЛ-БИЧ, ЮЖНАЯ КАРОЛИНА», — после чего поднялся, чтобы пожать гостям руки.
Всколыхнув воздух синим платьем, к ним приблизилась Марта Адамс. Она уселась на край дивана. Рядом, на журнальном столике, лежал большой потрепанный том Библии, а на нем — очки. Марта Адамс закинула ногу за ногу. Послышался треск ее нейлоновых чулок.
— Вы там хотели поговорить насчет Сельмы, не так ли?
Сонора кивнула, подумав при этом, что Марта Адамс относится к тому типу женщин, которых легко представить себе сидящими у стола, называющими всех людей «мой дорогой» и с чавканьем перекидывающими во рту жевательную резинку. Ее любимый сорт, по всей вероятности, «Дентайн».
— И что же она натворила? — спросил их Рэй Бен.
Сонора установила диктофон на кофейном столике и вставила новую ленту. Она уже была готова ответить «ничего», но потом передумала, решив, что для них с Сэмом было бы все-таки обидно проделать столь длинный путь понапрасну.
— Мы полицейские из отдела по расследованию убийств, миссис Адамс. И есть подозрение, что Сельма связана с преступлением, которое мы сейчас расследуем.
— Отдел по расследованию убийств? Выходит, вы ищете убийцу?
Сэм кивнул:
— Да, мэм. Именно этим мы и занимаемся.
— И вы решили, что это сделала она? — спросил Рэй Бен, вытащив из кармана пачку «Уинстона».
Он протянул сигареты Сэму, но тот бросил тоскливый взгляд на Сонору и отказался. Рэй Бен чиркнул спичкой и глубоко затянулся. У Соноры сразу же заныла голова.
— Мы пытаемся в этом разобраться.
— Так что же она натворила?
Внимательно посмотрев на него, Сонора продолжила:
— Она приковала мужчину наручниками к рулю его автомобиля, облила бензином и подожгла. Вот так, сэр.
Рэй Бен как-то сразу обмяк в своем кресле. А поджавшую губы Марту Адамс словно ветром отбросило на спинку дивана. По щекам у нее покатились крупные слезы. Чтобы утереть их, она достала из выреза своего синего платья помятую салфетку.
— Когда вы в последний раз говорили с Сельмой? — Голос Сэма звучал спокойно и вежливо.
Рэй Бен откашлялся.
— Послушай, мамочка, а может, нам лучше не болтать с этими ребятами? Ведь мы не обязаны им все выкладывать.
Марта Адамс положила ему на колено руку.
— Мы сделаем все, что от нас угодно Богу, Рэй Бен. Она давно не живет с нами, но мы были к этому готовы.
Рэй Бен с трудом проглотил комок в горле и сделал еще одну глубокую затяжку. Сонора устала, от табачного дыма у нее появилась резь в глазах. Она вспомнила о детях — Стюарт приглядит за ними, так что, можно считать, все в порядке.
— Что бы вы хотели узнать? — спросила Марта Адамс.
— Просто расскажите нам о ней, — попросил Сэм. — Все, что сочтете нужным.
Марта Адамс задумчиво повертела пуговицу на своем платье, затем извинилась и, аккуратно высморкавшись, начала свой рассказ.
Сельма появилась в их семье, когда ей было всего пять лет и у нее не было ничего, кроме куклы-младенца с закрывающимися глазками, исполняющей «Колыбельную» Брамса, и запачканной сажей пижамы, которая была на ней в ту ночь, когда пожарный вытащил ее из горящей кровати. Родители — сестра Марты, Крисси, и ее муж Бернард — погибли, задохнувшись в огне.