- Ну, тебе может и проще будет. Ты молодая, красивая, свободная. Платье покороче наденешь и вперед, - сделала заключение Галя. Все дружно рассмеялись. Кроме Лены. Ей было совсем не до смеха. Её это напрягло.
- Я конечно свободная, но он вряд ли. Все-таки мужчина в самом соку, - задумчиво сказала Ольга.
- Я тебя умоляю. Жена не стенка... Тем более, красавчик и при деньгах. Подтянутый, стройный, следит за собой. Вряд ли это для жены. У моего брюхо висит. И считает себя красавцем. Без стеснения танец живота мне демонстрирует. Принц, блин, - сказала Юля. Все рассмеялись.
Лена старалась участвовать в разговоре, но мысли были совсем далеко. Воспоминания нахлынули, и старые раны вновь кровоточили. Она находилась здесь, но мысли были совсем далеко. С трудом удавалось делать вид, что все нормально.
Работа не шла. За чтобы Лена не взялась, все валилось из рук. Она прокручивала в голове диалог с Димой и продумывала последовательность. Что она скажет? «Здравствуй, ты как?». Или: «Прекрасно выглядишь». Или сделать вид, что она его не узнала? Все это было не то. Надо просто вести себя спокойно и уверенно. С момента их последней встречи прошло десять лет. Десять лет это достаточно большой срок, за который меняется не только жизнь в целом, но и сам человек. В конце концов, он и она не были готовы к сложившимся обстоятельствам. Для них обоих это неожиданность и сейчас просто нужно принять эту ситуацию и постараться подстроиться под нее.
Зазвонил внутренний телефон Ирины.
- Отдел продаж. Ирина слушает, - после секундной паузы продолжила, - Да, конечно.
- Ну, все, девочки. Я первая. Велел принести документы на последний тендер, - сказала с волнением в голосе Ирина.
Её не было минут пятнадцать. Все молчали в ожидании. Лена не замечая этого, отстукивала ногтями по столу ритм «Спартак-чемпион».
Ирина вошла в кабинет и облегченно выдохнула.
- Оль, возьми акты за первый квартал и зайди к нему.
- Ну что? Что сказал? – Маше не терпелось расспросить Ирину.
- В общем, нормальный он. Спрашивал чисто по делу. За что отвечаю, с чем работаю. Попросил подготовить раскладку на следующий месяц, - спокойно объяснила Ирина, - Приятный, вежливый.
Лену резануло это. Приятный, вежливый. Этот «приятный» ей жизнь сломал. Дал ей взлететь выше гор, а потом обрубил крылья. Падать было больно. Собирать себя по осколкам было мучительно.
Минут через пятнадцать вернулась Ольга.
- Юль, ты следующая. Возьми папку со сверками. Он ждет тебя, - сказала Оля, - Он правда нормальный, девчат. Расспросил, чем я занимаюсь в отделе, за что отвечаю. Все в блокнот себе записал. Мне кажется, сработаемся.
Интересно, он Лену напоследок оставит? Специально тянет время? Чем больше она пыталась сконструировать их диалог, тем больше сама себя загоняла в угол. Больше всего, она боялась сорваться. Боялась, что не выдержит и начнет кидать обвинения в его адрес и упреки. И покажет, как ей было больно. Только не это. Этого допустить она не могла. Не один год ей понадобился, чтоб снова встать на ноги, чтоб привести себя в порядок и попытаться снова жить. Он больше не та наивная маленькая девочка, влюбленная в него без памяти. Она теперь совсем другая Лена. Сильная и независимая. Такую Лену пришлось лепить из осколков разбитой вдребезги девочки, искренне доверяющей человеку, который предал её. Неприятно засосало под ложечкой. И почему-то сразу вспомнились строчки из любимого папиного стиха, написанного Высоцким.
И плавится асфальт, протекторы кипят,
Под ложечкой сосёт от близости развязки.
Я голой грудью рву натянутый канат!
Я жив — снимите чёрные повязки!
Лена жива, она научилась жить без него, но с той болью, которую он причинил ей. Она никогда ему не сможет этого простить, а он собственно и не жаждет её прощения. Размышления прервала Юля, которая вошла в кабинет.
- Я отстрелялась. Маш, твоя очередь, - с облегчением сказала она, глядя на Машу.
- Иду, - ответила Маша, собирая документы в кучу.