- Наша жизнь снова вернулась в привычное русло, и мы благополучно забыли о той ночи. Но так получилось, что забыли ненадолго. Аня забеременела. Я чувствовал себя последней тварью. Я испортил жизнь родному человеку. Я подвел своего лучшего друга. Никогда между нами не было настоящих чувств. Никогда мы не любили друг друга, как любят мужчина и женщина. Но у нас должен был родиться ребенок. Мы обговорили с Аней все моменты. И решили, что мы должны нести ответственность за свои действия. Мы поженились. У нас был очень крепкий брак, потому что мы были друзьями, партнерами, мы были родными друг другу. Но мужем и женой в настоящем понимании этого смысла мы так и не стали.
Дима снова прервался на секунду, чтоб пригубить вино. Губы его пересохли.
- Когда родился Кирилл, нашему счастью не было предела. Кир был совершенно очаровательный ребенок. На какое-то время нам показалось, что судьба нас свела не зря. Что «стерпится – слюбится» это про нас. Но со временем мы поняли, что на одной дружбе счастливую семью не построишь. Тогда Аня сама вызвала меня на разговор. Она хотела любить и быть любимой. Я не мог ей дать этого, как и она мне. Мы договорились, что всегда будем честны друг с другом и сделаем все необходимое для того, чтоб Кир не чувствовал себя обделенным, неполноценным и обиженным. Если кто-то из нас встретит другого человека, то первым делом мы обсудим это вдвоем. К тому времени, родители Ани переехали в Ростов. И мы решили, что они с Киром будут иногда уезжать туда на столько, насколько захотят. А я всегда буду ждать их тут.
Внезапно Дима остановил свою речь и спросил Лену:
- Мне очень сложно сейчас говорить. Ты не возражаешь, если я выйду покурить? Буквально 5 минут?
Лена не возражала. Ей тоже нужен был перерыв. Она поняла, что тогда в магазине была эта самая Аня. Та самая Аня, которая сама того не зная, разбила ей жизнь. Красивая. Лена хорошо помнила тот момент и как выглядела Аня.
Дима вернулся.
- Я тебя, наверное, утомил, но мне очень важно, чтоб ты дослушала до конца, - его взгляд буквально умолял.
- Я тебя слушаю. Мне тоже надо закрыть эту страницу своей жизни, - спокойно ответила Лена.
- Аня с Киром часто уезжали в Ростов. Иногда, я сам ездил к ним в гости. Иногда они приезжали ко мне на какое-то время. Меня затянули отношения с тобой, как раз когда они жили в Ростове. Я начал осознавать, что влюбился. Меня тянуло к тебе. Тянуло с такой силой, что я потерял голову. Я каждый день готовил себя к разговору с тобой и с женой. Но оттягивал этот момент, как трус, не желая вносить изменения в свою жизнь. Я никого так не любил, как тебя.
Сердце Лены щемило от боли. Эти слова она так хотела услышать тогда. Десять лет назад, а не сегодня…
- Ты так «сильно любил», что не нашел смелости тогда в магазине сделать хоть что-то? – с обидой в голосе спросила Лена.
Дима спокойно продолжил свою речь, выдержав несколько секунд.
- Я сказал тебе, что уезжаю в командировку, потому что Кир с Аней приехали ко мне. Я очень скучал по сыну. Чувствовал перед ним вину за то, что папа не всегда рядом, - сигарета, которую Дима постоянно теребил в руках, наконец, раскрошилась, рассыпав весь табак на стол, - Я твердо решил поговорить с Аней. В первый же день их приезда. Вечером мы должны были пойти в ресторан вдвоем. А днем состоялась наша встреча в магазине. Я струсил.
2.9
Лена давно поняла, что он тогда струсил. Что он выбрал свое спокойствие и благополучие. Он предпочел свою размеренную и устоявшуюся жизнь. Тогда она была молодая и неопытная. Долго пыталась оправдать его в своих мыслях. Подбирала сама слова, которые он должен был сказать, но не сказал. Но время шло, Лена взрослела. Взрослела и понимала, что это был просто опыт. Печальный опыт, из которого надо сделать выводы, перешагнуть и идти дальше. И она перешагнула.
- В тот же вечер мы с Аней поговорили. Несмотря на то, что между нами не было тех чувств, о которых часто пишут в книгах, разговор был тяжелым. Несмотря на то, что мы договаривались об этих моментах с самого начала, Аня восприняла это, как предательство. В тот день я предал двух самых близких мне людей: мою любимую женщину и женщину, которая родила мне моего единственного сына, - Дима выдохнул, накопившийся в груди воздух.