– О'кей, – сказал он, не отрываясь от телевизора.
Саре казалось, что это в каком-то смысле предательство, хотелось сказать ему. «Слушай, я тут собираюсь на курсы самозащиты, получиться кое-каким приемам на тот случай, если ты снова превратишься в урода, потому что характер у тебя еще тот. Нет, не то чтобы я ожидала, что ты меня снова ударишь, но так будет лучше, потому что тебе ведь не хочется убить меня и попасть за это в тюрьму?»
Вместо этого она сказала: «Хочешь чаю?»
У Майкла Рэндалла, тренера по самообороне в колледже Воксхолла, человека крайне положительного, было две дочери – обеим немного за двадцать. Девушки в свое время были до смерти напуганы водителями-частниками и возвращались домой парализованные страхом, в отчаянии от того, что не смогли правильно среагировать, несмотря на самоуверенное «я ему заеду по яйцам, и он готов» – отношение, присущее женской натуре.
Майкл хоть и был хорошим парнем, хорошо разбирался в психологии плохих ребят, а потому знал, что большинство насильников и эксгибиционистов пользуются тем, что жертва настолько перепугана, что не может оказать сопротивления.
Поэтому на своих занятиях Майкл стремился научить молодых женщин нескольким простым приемам, которые позволили бы им выйти из неприятной ситуации и быстро убежать. Однако вся его теория занимала около двадцати минут, поэтому приходилось растягивать эти двадцать минут на скучный семидневный курс, сопровождаемый еще более скучными рассуждениями о природе агрессии.
Самой большой проблемой в жизни для Майкла Рэндалла было то, что он сам был похож на предводителя местных педофилов – землистое лицо, худоба, очки с толстыми стеклами, засаленные грязные волосы. При этом обе его дочери были невероятно красивы, и каждый раз, когда они куда-либо ходили вместе, люди думали, что он их преследует.
Курсы начинались в семь тридцать; в семь Марта, Ромашка и Сара зашли в паб пропустить стаканчик перед тем, что в их представлении было простым битьем манекенов.
Ромашку, как обычно, подбросил Чарли. Он где-то взял на время фургончик, провонявший псиной и капустой, поэтому она была одета абсолютно не по погоде. Такая холодная и дождливая ночь в самый раз подошла бы для прогулок Джеку Потрошителю. Ромашка была в футболке, кардигане, джинсах и шлепанцах. Верхняя одежда Сары выглядела как наряд небогатой русской аристократки начала столетия, а под пальто скрывалась американская рэпперша. Марта из-за беременности постоянно потела и поэтому напялила темный ниспадающий балахон и мужские ботинки.
На курсы ходило мало народу. Майкла Рэндалла это беспокоило, он ежедневно просматривал местную газету, с возрастающим отчаянием наблюдая рост числа нападений, изнасилований и убийств. Он знал, что обходить дома в поисках клиенток бессмысленно: половине живущих в городе женщин достаточно было просто посмотреть на него, чтобы сразу набрать номер полиции.
Сегодня, когда он вошел в гимнастический зал, на него выжидающе обратили свои взгляды восемь женщин. Пол в зале был застелен резиновыми матами – по идее такие маты должны смягчать боль от падения, но на самом деле этого не происходит.
Марта, Ромашка и Сара были единственными новичками и сразу перезнакомились с остальными пятью: двумя подругами-тинейджерами, студенткой, писавшей работу о насилии над женщинами, теткой средних лет, которой угрожали у банкомата, и молодой азиаткой, работавшей в маленьком магазинчике и насмотревшейся ежедневных издевательств над отцом и братьями.
– Итак, – начал Майкл Рэндалл, по-отечески глядя на новеньких, – что привело вас сюда?
Марту подмывало ответить, мол, хотим узнать, как покрепче навалять ее парню, но вместо этого сказала что-то нейтральное, вроде: «На улицах сейчас стало неспокойно, и мы хотим защитить себя и своих сестер».
– По-моему, звучит по-мудацки, – шепотом сказала она остальным.
Майкл Рэндалл отметил про себя, что Марта на восьмом месяце, у Сары – следы побоев, а Ромашка не способна на какую-либо агрессию.
– Вам, деточка, поосторожнее надо с физическими нагрузками, – добродушно обратился он к Марте.
– За меня не волнуйтесь, – ответила Марта, – постараюсь, чтобы Живот мне не мешал.
– А вы, – он повернулся к Саре, пытаясь проявить сочувствие, – наверное, стали жертвой насилия?
– Я упала с лестницы, – глухо отозвалась Сара, зная, что скорее Билли возьмет пылесос и займется уборкой, чем кто-то на курсах самообороны в это поверит.