Таким образом, Марта осталась наедине с Ромашкой, держа ее за здоровую руку.
– Он – серьезная угроза, – сказала она, когда Билли вышел. – Надо что-то делать.
– Это была случайность, – ответила Ромашка, потрясенная произошедшим. Ее миролюбивые родители ни разу ее не шлепнули и не накричали, так что любая физическая или вербальная агрессия по-настоящему пугали Ромашку, хотя Лондон быстро научил ее, что каждый его житель является маленьким паровым котлом под давлением, всегда готовым выплеснуть свое содержимое на сограждан.
Появился Чарли, улыбаясь и демонстрируя замотанный палец. Повязка была похожа на комический наряд – молодая неопытная медсестра пропустила занятия по перевязке в медшколе и руководствовалась увиденными в детстве мультфильмами. Если бы у Чарли разболелся зуб, она бы наверняка замотала ему голову бинтами и завязала бантик на макушке.
Брюки у Чарли промокли. Туалет, которым воспользовался, месяцами ждал ремонта и в конце концов отправился к туалетным праотцам. Струя мочи отскочила от стенки писсуара прямо Чарли на штаны.
– По крайней мере это моя моча, – утешил себя Чарли. Он не был чистюлей, но купание в моче – это уж слишком.
Марта решила оставить Ромашку и Чарли вдвоем, подумав, что им нужно о многом поговорить.
– Слушай, – обратилась она к подруге, – нам с тобой надо кое-что обсудить. Заскочи ко мне завтра.
– Хорошо. Возьму завтра отгул. Жди меня к двум, договорились?
– Отлично. Увидимся.
Марта знала, что курильщики залегли в засаде у главного выхода, и поэтому попыталась прошмыгнуть незаметно через заднюю дверь, но из-за позднего времени все выходы были закрыты, и она приготовилась дать отпор. Естественно, когда она попыталась проскользнуть незамеченной, кто-то за спиной что-то пробормотал. Марта повернулась и со всем возможным ядом в голосе выплюнула:
– По крайней мере мои легкие не выглядят как сопливый рождественский пудинг, козел, – и оставила в полном недоумении посетителя, спросившего только, где находится парковка.
Поскольку Марта была заядлой курильщицей, ее легкие вряд ли выглядели лучше, однако она разделяла оптимистичное заблуждение большинства курильщиков, будто у нее в легких встроен антираковый приборчик и легочная лотерея будет благосклонна именно к ней.
Седовласая банда решила, что Чарли – брат Ромашки и покалечился, пытаясь защитить сестру от Билли – ужасного бабника, гангстера и бывшего зека. Это, конечно, было интереснее, чем правда, но ненамного.
Ромашка отказалась от сэндвича с мясом, предложенного медсестрой, и устояла перед булочкой и чипсами, принесенными мясоедом-охранником (подобные деликатесы продавались в киоске при больнице, который снабжал пациентов всяческой отравой с редкими вкраплениями овощей). Чарли предложил привезти что-нибудь вегетарианское из дома но она отказалась и приготовилась произнести речь о неумении Чарли контролировать свой характер.
Чарли знал, о чем пойдет разговор, и опередил Ромашку:
– По крайней мере я бью не женщин, а неодушевленные объекты.
– Я знаю, но все закончится тем, что ты переломаешь себе все кости. Может, разберемся?
– Да нормально все, – возразил Чарли. – Все под контролем.
Ромашка переключилась на Билли:
– Что будем делать?
– Вот человек, которому надо контролировать гнев, – заметил Чарли.
– Слушай, есть же группы, где обсуждают такие вещи и помогают обуздать агрессию. Может, сходишь в одну из них и узнаешь, может ли это помочь Билли? Нужно что-то делать.
– Какого черта, – возмутился Чарли.
– Ну пожалуйста, – умоляюще попросила Ромашка. – Он ударил меня, избил Сару. Осталась только Марта, а она не в том состоянии, чтобы ее били. Во всяком случае не по животу.
– У нее такое брюхо, что наверняка родится какой-нибудь громила, – сказал Чарли, но понял, что подруга не отстанет, и сдался: – Ладно, схожу.
На следующий день Ромашка, несмотря на сломанное запястье, решила доехать до Марты на велосипеде, поскольку идти было далековато, а маршрут автобуса пролегал мимо школы для трудных подростков, а это значило, что в салоне обязательно сидел какой-нибудь прыщавый микроподонок, у которого только что конфисковали сигареты, и он направлялся куда-нибудь, чтобы в отместку ограбить пенсионера или обоссать автобусную остановку, предварительно обложив матом Ромашку.
На этот раз Ромашка проехала большую часть пути относительно спокойно до тех пор, пока не свернула на дорогу к дому Марты и с ней не поравнялся микроавтобус с двумя парнями.