Марта боялась, что от союза таких личностей должно родиться что-то вроде Человека-слона, и ей пришло в голову, что ребенка придется отдать в приют, потому что она не сможет на него смотреть.
Марта старалась вести себя во время беременности как святая, хотя поняла, что жить на здоровой диете, без алкоголя и сигарет слишком тяжело. Она не пьянствовала, но несколько раз было совсем невмоготу: хотелось выпить, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. А при мысли о разговоре с Билли нервы особенно хотелось успокоить.
В конце концов Марта решила пригласить его к себе под предлогом починки компьютера. Она умудрилась-таки настроить электронную почту с помощью какого-то ботаника, инструктировавшего ее по телефону, который начинал заикаться, когда она пользовалась отнюдь не техническими терминами. Теперь же ей хотелось расширить свои познания и сохранить кое-что по работе на диск, чтобы не потерять информацию. Она приобрела подержанный пишущий диск, но понятия не имела, как им пользоваться, и намеревалась позвонить Билли, который работал с компьютерами, чтобы попросить его о помощи. Тед так же разбирался в компьютерах, но Марта боялась, что если она его пригласит, то не сможет противиться себе и расскажет ему правду о ребенке, потому что Тед ей нравился, и еще он был смешной. В общем, Марта остановила свой выбор на Билли и пригласила его, а поскольку ей действительно нужна была помощь и она упомянула об этом при Саре, которая передала ее слова Билли, никто ничего не заподозрил. После провальной попытки Ромашки вразумить Билли, это рандеву было безупречно обставлено под свидание любителей компьютеров. Билли был рад согласиться, потому что после инцидента с дверью отношения с Сарой были прохладными.
Итак, он поехал с работы к Марте, купив по дороге газету и сэндвич, радуясь, что не нужно ехать домой, и при этом Сара сама благословила его на это, ведь он должен был помочь ее подруге. Марта, в то же самое время, находилась в состоянии напряженного ожидания. Та часть ее, которая желала Билли, в чем она боялась признаться самой себе и тем более Саре, говорила ей о невозможности развлекать его в квартире, воняющей множеством неприятных запахов: от грязного белья в корзине до остатков вчерашнего ужина. Марта продиралась сквозь квартиру с щеткой, пылесосом и тряпкой, моя, подметая и брызгая сладко пахнущим освежителем воздуха на все источники запахов, со странным чувством страха и блаженства от того, что Билли проведет в ее квартире наедине с ней как минимум два часа. Конечно же она помнила, что надо серьезно поговорить с ним, но, как и большинство женщин, предполагала, что если Билли будет с ней, то не станет заниматься рукоприкладством. Она одернула себя, подумав, что уж очень по-доброму думает о нем, и старалась убедить себя в том, что он злой человек, избивающий ее подругу, и не заслуживает ни малейшего сострадания.
Тут же она совершила глупость, особенно учитывая ее беременность, начав поглощать найденное в шкафу крепкое пиво, явно припрятанное туда на какой-нибудь из вечеринок эгоистичным гостем, не желавшим расходовать алкоголь ни на кого кроме себя. Марта решила выпить полбанки, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, и начала делать в голове приблизительный набросок речи для Билли. Так она хлебала пивко, прохаживаясь по квартире с пылесосом, и не заметила, как уговорила три банки, внезапно почувствовав себя слегка пьяной и виноватой. Конечно, ей не стоило пить, но она была уверена, что Животу это может понравиться. Ей представилось, как она пьяная плавает в теплом море.
Дело шло к вечеру, и квартира была убрана лишь на половину, но ее энтузиазм улетучился с четвертой банкой. Она собрала мусор в кучу и набросила на него одеяло. Туда же пошел ящик с песком для кошки, остатки пудинга, грязные трусы, открытая бутылка дешевого вина, старая пицца… Едва одеяло успело упасть на это разнообразие, в дверь постучали. Марта встала, чтобы открыть дверь, и почувствовала, что здорово набралась. «Мне должно быть за себя стыдно, – подумала она, – но я пьяна, и стоит ли на этот счет беспокоиться?»