– Чаю? – предложил Тед, и Тан взяла у него из рук чашку дешевого, безвкусного пойла, от чего Марта тут же почувствовала к ней симпатию. Тан за свою жизнь перепробовала уже столько чайной дряни, что принимала любое угощение.
Когда Тед вернулся в комнату с коробкой печенья, Тан расслабилась еще больше и, глядя на двух идеально подходивших друг другу персонажей, спросила
– Ну, как дела?
Марта и Тед одновременно ответили: «Дерьмово» и «Прекрасно», и работа Тан по устранению последствий эмоционального потрясения, связанного с рождением нового человека, началась. Она начала с Марты, так как считала, что, если сможет расположить к себе мать и успокоить ее, все остальное уладится само собой, и надо сделать это как можно быстрее, ведь у нее оставалось всего восемь дней из десяти, чтобы основать «Династию Тан», прежде чем какой-нибудь докторишка с либеральными взглядами не вмешался в процесс.
– Просто расскажите мне, как вы себя чувствуете, – попросила она, и Марта снова расплакалась.
– Очень тяжко, – ответила она, доставая Иисуса из колыбельки и прижимая его к той груди, которая была под халатом. – Я люблю его до смерти, но просто не знаю, что мне делать. Он постоянно голодный, я на стенку лезу, когда его грудью кормлю, но в больнице сказали, чтобы я не давала ему никаких смесей, хотя это просто пытка. Мы с Тедом всю ночь не спали, правда, Тед?
– Да уж, – подтвердил Тед, вместив в эти два слова всю родительскую боль.
– А иногда, – продолжила Марта, – я чувствую себя полным ничтожеством, единственное предназначение которого – быть кормушкой для Иисуса.
– Кем? – переспросила Тан, не веря своим ушам.
– Это так – глупая семейная шутка, – поспешно сказал Тед, и Марта согласно кивнула.
– Не знаю, будет ли вам легче от этого, но могу вам сказать, что почти все новоиспеченные мамаши чувствуют себя так, будто дрейфуют без якоря в незнакомом море, и один из способов с этим бороться – попробовать упорядочить свой день, даже если это значит всего лишь расписание часов кормежки Ии… вашего малыша или укладывание его спать в одно и то же время.
Марта откуда-то выудила пакет чипсов и захрустела ими.
– И хватит жрать всякую дрянь, если кормишь ребенка грудью, – сказала Тан, которая, хоть и не маршировала со сторонниками кормления грудью в коричневых рубашках, подумала, что Марта могла бы попытаться делать все по правилам.
– Не стоит так же посвящать много времени уборке квартиры, – заметила она и, оглядевшись по сторонам, тут же поняла, что поддержание чистоты в этом доме никогда не являлось основной задачей. Тан взяла Иисуса кз рук Марты и, распеленав, осмотрела.
– Как насчет купания, смены белья и все такое? – поинтересовалась она.
– А мне уже можно принимать ванну? – обрадовалась Марта.
– Я имела в виду ребенка.
Тед чуть не описался от хохота, и Тан подумала, какой он приятный парень, даже несмотря на негативное первое впечатление – но с такой внешностью ничего не поделаешь.
– Еще чаю, сестра? – спросил Тед, и Тан кивнула, чувствуя себя весьма комфортно в этом бардаке с двумя профанами-родителями и их бедняжкой-малышом.
Внезапно кто-то начал ломиться в дверь. Тед пошел открыть ее и увидел Ромашку, которая явно была на взводе. Он только начал знакомиться с друзьями Марты, и, естественно, Марта пока что мало ему в этом помогла: они либо валились от усталости, умиляясь мордашке Иисуса, либо истерически хохотали, когда Тед схлопотал полный рот мочи, меняя Иисусу пеленки.
– Что с тобой, Ромашка? – спросила Марта – она даже сквозь туман материнства смогла понять, что с подругой что-то не так.
– Я-то в порядке, а вот Сара нет, – ответила Ромашка, – вот и решила заскочить к тебе. По телефону не хотела обсуждать, и потом я знала, что ты будешь дома.
Ромашка понимала, что с приходом Теда динамика в доме Марты изменилась, и не знала, можно ли вывалить все в его присутствии, или нужно играть в игру Тихо-Здесь-Мой-Бойфренд, в которой Марта была изначально безнадежна. Ромашке однажды пришлось преподать урок подруге, после того как та заорала ей через всю комнату на вечеринке, где Ромашка была с Чарли, с которым они только познакомились: «Эй, Ромашка, помнишь тех двух братьев со свинофермы, которых ты трахнула, когда путешествовала автостопом по Франции?»
– Тан – Ромашка, Ромашка – Тан, – представил их Тед, прежде чем Ромашка успела разразиться тирадой о Саре и ее проблемах.
– Привет, Тан, – поздоровалась она. – Это ведь сокращенное от Танжерин?