– Вообще-то да, – удивилась Тан. – Как ты, черт возьми, догадалась?
– Я – «Ромашка» и могу унюхать хипповое имя за двадцать шагов, – объяснила она и поинтересовалась: – А на каком фестивале тебя заделали?
– Айл-оф-Уайт, – Тан засмеялась. – А тебя?
– Не так романтично. Сквот в Кеннингтоне.
– Ну что же, – сказала Тан. – Я, пожалуй, пойду. Вижу, вам многое нужно обсудить. Приятно было познакомиться, и, если надумаете основать группу поддержки – дайте мне знать.
– Я вас провожу, – вызвался Тед, который просто был вежливым, но Марта ощутила, как в груди что-то шевельнулось. Ревность? Конечно же нет! Как она может предъявлять права на обладание таким прекрасным человеком, когда в поле бродят стада тварей, которые могут попытаться его заполучить? Она списала это на гормоны и повернулась к подруге.
– Ну, рассказывай, – начала она с сарказмом. – Билли и Сара не ладят, да? Он ведь никогда не был милым парнем?
– Не надо глумиться, – осадила ее Ромашка. – Все очень серьезно.
Она удивилась тому, что Марта слушала ее вполуха, и, хотя она никогда не была благодарной слушательницей, Ромашке всегда удавалось заполучить ее внимание, когда в истории присутствовали все составляющие мыльной оперы, как и было в случае с Сарой и Билли. Она пока не понимала, что Марта осторожно примеряет на себя мантию материнства, хотя сама вряд ли призналась бы в этом. Да и странно было бы, если бы это было не так.
Теперь до конца дней своих Марта будет жить, проявляя гораздо меньше интереса к тому, как живут другие. Теперь ее внимание большей частью будет обращено на то, чем занимается ее ребенок или дети, и Ромашке придется смириться с этим до тех пор, пока она сама не родит и не станет такой же. До тех пор ее будет раздражать невнимательность Марты.
Марта вынула Иисуса из колыбельки и начала кормить, чувствуя себя неловко из-за того, что приходится это делать в присутствии других.
– Ну, и как прошло твое выступление? – спросила она, и, хотя Ромашке не терпелось перейти к последним новостям о Билли и Саре, она не смогла удержаться, чтобы не рассказать об этом.
– Тот насмешник снова был там, и, честно говоря, мне становится страшно, – поделилась она.
– Проводил Тан до ее машины, – крикнул, входя, Тед, но, увидев, что Ромашка и Марта беседуют, а Иисус либо спит, либо ест – его modi operandi составляли еда, сон или плач, – отец семейства пошел на кухню помыть посуду и послушать по радио футбол.
– Ну и как у тебя с? – Ромашка кивнула головой в сторону кухни.
– Да вроде нормально, – ответила Марта. – Хотя мне нельзя трахаться еще шесть недель, и я чувствую, что это необходимо, ведь мы это сделали лишь однажды за всю историю наших отношений, а я даже не помню, хорошо ли мне было. И вообще, поговорим об этом потом, когда будем вдвоем.
– Хорошо. Так вот, насчет выступления вчерашнего… Господи! Конферансье был пьян в жопу. Ты никогда не догадаешься, что он отмочил, когда…
Зазвонил мобильный, и Ромашка, увидев, что это Сара, ответила. Разговор был коротким и раздражающе-непрозрачным для Марты, которая поняла только, что у Сары дела даже хуже, чем прежде, и что-то произошло, судя по ответам Ромашки «Вот блин!» или «О Боги!». Напоследок Ромашка сказала:
– Ладно, давай там и встретимся. Да, Сар, нормально, не беспокойся.
– Ну и? – спросила Марта.
– Она только что ушла от Билли, – сообщила Ромашка, – Не могу поверить. Теперь нам не нужно с ним разбираться, – это было сказано с некоторым сожалением. – Разве не этого мы хотели? И слава богу.
– Она вернется к нему через пару дней, – сказала Марта как бы между прочим.
– Не будь такой пессимисткой, – возразила Ромашка – Мы поддержим ее морально. Сделаем с ней то, что делают с одумавшимися последователями всяких странных религий, вроде как перепрограммируем ее.
– Знаешь, у меня тут небольшая проблема в виде трехдневного ребенка, – заметила Марта.
– Извини. Но ведь он много спит? И Тед мог бы посидеть с ним часок-другой, правда? И знаешь что? – Она посмотрела на Марту и понизила голос до театрального шепота – У меня есть пистолет.
Марта выпрямилась, и Иисус, оторвавшись от груди, заплакал. Мать стала поспешно прилаживать его на место.
– Ты шутишь, – сказала она.
– Нет, не шучу. Я собираюсь его наставить на Билли и как следует припугнуть.
– Что на кого направить? – спросил Тед, входя в комнату.
– Мы тут говорили о том, как Иисус написал тебе в рот, – ответила Марта, шокированная тем, что ее измочаленный мозг сумел хоть что-то придумать, и сообщением Ромашки.