Я лихорадочно думаю, что бы назвать, чтоб не опозориться. Я-то не то чтобы много читаю. Мама все время заказывает мне книжки, «которые должна прочитать интеллигентная девочка в моем возрасте», но, если б я читала все, что она покупает, мне пришлось бы бросить школу и только читать. Нет, бывает, что-то цепляет иногда. Вот про обезьяну была прикольная – «Легенда о Салли Джонс». Я вообще за три дня прочла. Что там было в этой стопке последней, которую мама принесла? Что-то про математику. А, вот:
– Там про мальчика, – начинаю я наудачу. Вероятность попадания – пятьдесят процентов. Почти все книжки либо про девочку, либо про мальчика. Вот ведь я тупая, забыла, что там на обложке было написано, только картинку помню. – Математическое название такое.
– А, «День числа пи»? – опять радуется Оля.
– Да, про пи! – я поспешно киваю.
– Здорово ты придумала книжки загадывать! Давай я тебе тоже что-нибудь загадаю. – Оля на минуту задумывается. Приятно, с одной стороны, когда тебя считают умнее, чем ты на самом деле. С другой стороны, потом будет обидно, когда она во мне разочаруется.
– О, я придумала! Много суеты вокруг простого… украшения.
Вот сейчас и разочаруется. Понятия не имею, о чем она.
– Нет, лучше так, – говорит Оля. – Представители разных национальностей несут украшение через всю страну.
Что-то знакомое, что-то маячит на грани сознания, еще чуть-чуть – и пойму.
– Не знала, что ты такое читаешь! Там, мне кажется, не только даже про аутизм, а вообще про дружбу. Но у нее все-таки все слишком хорошо в книжках, хотя и сложно, но в итоге хорошо. В жизни…
Я не сразу сообразила, что Оля опять говорит про ту «математическую» книжку.
– Девочки, вы позволите, я задание продиктую? – прерывает нас англичанка.
Оля так громко шепчет, что слышно на весь класс. Ну и хорошо. Вот и Маша со Слоновым на нас обернулись. Я киваю на учительницу и шепчу:
– Но я только начала. Круто вообще.
– Обсудим потом, – говорит Оля. – Интересно, как тебе.
Неужели кому-то действительно интересно? Надо записать, как книжка называется, и срочно прочитать. Хорошо хоть я знаю, что такое число π, спасибо папе.
– Не хочешь в столовую зайти? Я за пирожками, – говорит Оля. – Они после пятого урока свежие пекут. Мне повариха одна сказала. Я на дорогу себе покупаю.
Конечно хочу. Уж точно не хочу ждать, пока Маша закончит болтать со Слоновым и обратит внимание, что урок уже кончился. Не думала, что из Оли может вылетать столько слов. Мы с ней с первого класса учимся, а так толком никогда и не разговаривали.
Уже по дороге домой я поняла, какую книжку мне загадала Оля.
«Властелин колец».
Пишу я ей в вотсап и получаю в ответ большой смайл.
17 октября
Каждый человек как геометрическая фигура. Оля – как многоугольная звезда, коричневая с проблесками синего, Логинов – золотой квадрат, Вероника – узкий красно-фиолетовый ромб, Маша – белый круг. А я, интересно, кто? Про себя никогда не понятно. Наверное, только кто-то другой может сказать про тебя, какая ты фигура. А может быть, для разных людей мы разные фигуры.
Мы с мамой ходили в воскресенье в ТЦ у метро. Купили мне офигенный комбинезон. Прямо то что нужно, не слишком парадно, но мне идет. Надену завтра еще рубашку с енотами, будет вообще супер.
Потом мы пошли есть пиццу. Мама, наверное, хотела, чтоб у нас был день семейного единения. Я даже телефон убрала в сумку, знаю, она не любит и говорит, что ей сложно разговаривать с человеком, который погружен в виртуальную реальность. Хотя я и так прекрасно слышу, что она говорит.
На этот раз в телефоне сидела мама.
– Ой, прости, – говорила она, – срочный вопрос.
Отвечала, фокусировала взгляд на мне и спрашивала что-то вроде: «Как Маша?» Потом телефон опять тренькал, она доставала его, и, судя по ее улыбке, речь шла не о работе.
– Мам, у тебя кофе остынет.
Мама терпеть не может холодный кофе. Дома с ней это случается постоянно. Она пытается реанимировать кофе в микроволновке, но в итоге обычно морщится и выливает.
Сейчас я даже рада, что можно ничего не говорить. Впрочем, рано обрадовалась. Мама вылезла из телефона и спрашивает: «Как Вероника?» Она почему-то считает, что мы всё еще дружим. Хотя я уже три года как бросила музыкалку, и на хор вместе мы больше не ходим. Вот на этот вопрос отвечать мне точно не хотелось. Мне почти удалось не думать о том, что случилось в среду, мама, ну зачем ты спросила?! Сцена на географии снова закрутилась в голове, как навязчивое кино!
«Вер, я уже села, хотите вместе сесть – пересядьте куда-нибудь» – вот что я хотела сказать. Вот что я должна была сказать. А вместо этого…