СанХён делает паузу для моего лучшего усвоения им сказанного.
- Тогда я тоже могу требовать компенсации убытков. – подумав, говорю я. – У меня были запланированы доходы, и я их не получила.
- Ты не можешь требовать компенсации убытков. – отрицательно покачав головой говорит СанХён. – Ты не юридическое лицо и выступаешь в данном случае как рядовой гражданин. А защита целостности границ и государственного строя является священной обязанностью каждого гражданина страны. Примерно так записано в нашей конституции. Нация призвала тебя исполнить твой священный долг. При этом она тебя будет кормить, одевать, обувать, лечить и тратиться на всякие льготы для тебя. Какая ещё тебе компенсация?
Угу… прямо-таки священный… а то что у человека вся жизнь медным тазом накрывается, это как?! Будет компенсировано бесплатным проездом на автобусе?!
- Это я, как юридическое лицо, у которого внезапно забрали ценного работника могу требовать компенсации. – говорит СанХён.
- Ценного? – переспрашиваю я.
- Продам тебя любому за тысячу вон. – мгновенно отвечает мне шеф и поясняет. – То, что ты – «ценный сотрудник», это я буду говорить военным, чтобы повысить в их глазах величину моих убытков. Они тебя ещё не знают, надо этим воспользоваться...
Мда?
- Так вот, - смотря на меня говорит СанХён подводя итог сказанному. - Я предлагаю тебе следующее. Я оставляю тебя в агентстве. Договариваюсь с военными о том, что ты сможешь работать у меня и служить у них. Для тебя это означает – ты будешь зарабатывать что-то ещё кроме зарплаты военнослужащего. Если это получится, то ты едешь с группой в Японию, участвуешь во всех запланированных рекламных компаниях, а потом, после того как промоушен завершиться, через-месяц, через два, я выведу тебя из состава группы в связи с твоей большой загрузкой на службе. Это будет выглядеть совершенно естественно. После, я планирую вернуться к тому проекту, который мы с тобой начали, но пока результатов не получили. Я говорю о твоей продюсерской и музыкальной деятельности, отдельной студии, где ты будешь заниматься творчеством…
- Отдельная студия? – переспрашиваю я.
- Да. – отвечает СанХён. – Это самое правильное и оптимальное решение в данной ситуации. Участие в группе предполагает постоянную разъездную работу. Я не представляю, как можно будет совместить часто меняющееся расписание выступлений с твоей службой в армии. Без всякого сомнения придётся отказываться от некоторых предложений, а это никому не нужная потеря денег. А вот организовать тебе индивидуальный творческий процесс наверняка получится. Будешь писать хиты и получать за них авторские. Тебе же нравится получать авторские, ЮнМи?
Киваю смотрящему на меня в ожидании ответа шефу.
- За другие деньги? – спрашиваю я у него.
- Какие «другие деньги»? - не понимает он меня.
- Другой процент авторских отчислений, - объясняю я ему, что имею в виду.
- Обсудим это после завершения промоушена в Японии, - отвечает на моё предложение президент. – Зная о твоих способностях устраивать невероятные скандалы, вполне возможно, что предмета для обсуждения к тому времени может и не быть.
- Смотри ЮнМи, - говорит СанХён назидательно стуча пальцем по столу. – Выкинешь что-то подобное в Японии как здесь, это станет нашим окончательным разрывом. Никаких больше «последних шансов» для тебя не будет! Мне дорого моё агентство, которое я создавал всю свою жизнь. Тебе понятно?
- Не волнуйтесь, господин президент, в Японии всё будет чики-чики. - обещаю я и спрашиваю. – А если военные не согласятся?