Ну не надо, значит не надо… - молча пожимаю я в ответ плечом смотрящему на меня СанХёну.
СанХён хмуро вздыхает.
- Я вчера весь день потратил на то, чтобы прояснить и сгладить ситуацию. Был в «SBS», «KBS», был в министерстве культуры и туризма. – сообщает он. – Люди там везде хотят простого – получать зарплату и повышения в должности. Исполнитель, критикующий правительство, представляет угрозу подобным планам. Однако, эти люди, не считают тебя своим личным врагом…
СанХён делает паузу, видно для того, чтобы его слова лучше отложились у меня в голове.
- … Они тебя даже ни разу не видели, если даже и видели, то только на экране телевизора. – поясняет он и повторяет ранее сказанное, видно, чтобы у меня лучше отложилось в мозгах. – Они не считают тебя личным врагом. Пока ты только вызываешь у них опасение, что из-за тебя они могут потерять то, что имеют…
СанХён делает глоток кофе.
- Выкинешь ещё раз подобный номер и, если кто-то там пострадает, они станут твоими личными врагами. - ставя чашку на блюдце спокойно говорит он.
- Тогда тебе точно больше нечего будет делать в Корее. – подводит итог сказанным словам СанХён и поясняет. – Это я тебе говорю для того, чтобы у тебя было над чем подумать, если ты вдруг решишь заняться этим процессом.
Я молча наливаю себе ещё газировки.
- Вы приглашали меня поговорить о деньгах, господин СанХён. – выпив налитое мрачно напоминаю я шефу причину своего появления у него в кабинете.
- Ну так мы о них и говорим. – отвечает мне он. – Хорошие отношения с людьми с ТиВи это и есть деньги.
- К этому должно прилагаться что-то ещё, сабоним, - ворчливо возражаю я. – И желательно, чтобы это была хитовая мелодия. Тогда это действительно будут деньги. А дружеское распитие соджу можно устроить с кем угодно и где угодно…
Шеф опять вздыхает.
- Как же порой трудно вложить в чужую голову здравую мысль, когда хозяин головы этого не желает. – говорит он и спрашивает. – Ты получила деньги, свои авторские?
- Да, - киваю я. – Вчера. Спасибо, сабоним.
- Я честно веду с тобою дела. – говорит СанХён. – Хоть ты создала мне очень много проблем, но всё, что тебе причитается, ты получишь до последней воны.
- Спасибо, господин СанХён. – ещё раз благодарю я.
Почему бы и не поблагодарить, раз человек поступает с тобой порядочно? Тем более, что косяк я в общем-то, действительно, скосячил…
- Сегодня твой статус изменился. – продолжает говорить СанХён. – Если вчера ты была просто малолетней идиоткой, то сегодня ты стала частью уважаемой в стране организации. Я говорю об армии. Надеюсь, ты знаешь о том, что вышел приказ о твоей мобилизации? Не пропустила в процессе пьянки?
- Это была не пьянка, сабоним. – возражаю я. – Это была веха пути.
- И что же это за веха? – интересуется сабоним.
- Я пришла к выводу, что быть айдолом в агентстве - это не для меня. – отвечаю я. – Это была ошибка.
СанХён согласно кивает.
- Взять тебя айдолом, это была тоже ошибка. – говорит он. – Моя ошибка. Поэтому, я сейчас с тобой и разговариваю, поскольку признаю, что в сложившейся ситуации есть некая доля моей вины, а не потому, что как-то по-особому отношусь к тебе, или жалею твою маму. Впрочем, я ещё вспомнил о твоей амнезии. Но вопрос сейчас не в этом. Ошибки совершают все, кто пытается что-то делать. Это неизбежно. Вопрос сейчас в том, можно ли что-то исправить, либо уменьшить негативный эффект от случившегося. Ситуация изменилась и на мой взгляд её можно улучшить, а возможно и получить прибыль.
- Что ты собираешься делать в армии? – спрашивает к меня шеф.
- Я вообще туда не собираюсь. – честно признаюсь я. – Что я там не видела?
- Очень не патриотично. – качая головой неодобрительно отзывается на мои слова СанХён. – Общество станет тебя порицать и, интересно, как ты это сделаешь?