На этом моменте я осекаюсь ведь меня затрясло ещё сильнее. Память мне подбрасывала картинки моментов, которых я вовек не забуду. Воспоминания всплывали очередью в таких ярких красках, что на минуту слова в голове рассыпались, не зная, как выстроиться в ряд, чтобы можно было продолжить мой рассказ.
Закрыв глаза и тяжело вздохнув, ощущаю ладонь Арии на своём плече и моментально вздрагиваю. Мне не хотелось продолжать рассказывать, что было дальше, но я знал что просто обязан это сделать. Глядя на Арию меня начинают переполнять странные не свойственные прежде мне чувства.
Боль прошлого, с которой я уже как два года ходил за руку встала рядом с надеждой и светом. То что я читал во взгляде Арии было сильнее любых слов. Столько тепла, сострадания, трепета, переживаний и искренности я не видел прежде ни в ком. Никогда. В этот момент мне казалось, что она есть та самая одна сотая процента. Та, кто в самом деле мне нужна. Вобрав в себя новые силы, всё же продолжаю свой рассказ.
— Бензин стекал по всему телу Кирилла и тот ошалевший ещё не отошедший[AJ1] ото сна горел заживо совершенно не понимая, что происходит. Никогда не забуду его крик. Мне иногда до сих пор кажется, что он стоит у меня в ушах. Было так больно и страшно, что всё внутри застыло разом. Я не ожидал увидеть подобную картину. Я сразу бросился помогать Кириллу, но, к несчастью, сам дом начал сгорать как спичка. И как только я попытался что-то предпринять на нас сверху обвалился чердак. Дальше я ничего не помню, так как отключился. Потом узнал, что оказывается Руслан, к счастью, приехал ночью, поэтому нашли нас довольно быстро. Может быть, я бы и ограничился в этом происшествии меньшими травмами, но, к сожалению, чердак был набит всяким хламом и инструментами, вот они мою ногу и раздробили. А тело спасли доски. Ненадолго. Когда пламя на них перешло Руслан подоспел. Вытащил меня. А Соньку найти нигде не мог. Пока крик не услышал. Она оказывается была в доме всё это время, и когда он рухнул окончательно ей ноги и отрезало. Что с ней случилось не знаю. Знаю только то, что Соня переживала огромный шок, что даже потеряла речь. На полтора года. Апатично существовала всё это время. Сейчас вроде идёт на поправку. Голос вернулся. Смеется. Улыбается. Но иногда её всё же клинит. Знаю только то, что она видела там Егора. А как, в каком контексте и что он там делал неизвестно. Пытать её расспросами не хочу. Это не гуманно. Я и сам никому об этом никогда не рассказывал. Показания давал только Руслан. С его подачи и вышли на Егора, но безуспешно. Прямых доказательств нет. Да и с отпечатками пальцев на месте преступления Егор не совпадает. Дело заморозили… Только я не об поговорить-то хотел.
Ария молча нежно гладит меня рукой по щеке не в силах найти слов на мою глубокую откровенность. Ещё минуту мы так и стоим молча глядя друг на друга. Пока чуть не потупив взгляд от некого смущения Ария не задаёт вопрос.
— Курить не хочешь?
— Как ни странно нет, — спешу с ответом, а затем мнусь. — Но думаю стоит.
Полякова слабо улыбается и мы молча направляемся на балкон немного утеплившись моими толстовками. Закуриваю и вместе с дымом выдыхаю напряжение от тяжёлого рассказа. Ария устраивается рядом и после моей второй затяжки решает заговорить.
— Теперь многое начинает проясняться, — грустно вздыхает она.
— Что именно?
— Начинаю понемногу понимать, что именно вложено в то твоё состояние на кладбище. Вообще не представляю как такое можно пережить… Это просто ужасно, — замечаю, что состояние у Арии далеко не радужное.
Она бы возможно заплакала, но вижу, что держится. Видимо ради меня.
— Поверить не могу. Ты жил наедине с этим два года и не поделился ни с кем. Как ты вообще справился? Это просто… Просто ужасно… И твоя сестра даже не пыталась тебя поддержать?
— Стой, — торможу её слыша, как с каждым новым словом её начинают давить слёзы.
Ария опускает голову вниз, так что волосы закрывают лицо, а её пальцы сильнее сжимают перила балкона отчего белеют костяшки пальцев.
— Не старайся сильно анализировать то, что я рассказал. Ладно? Я не хочу, чтобы ты из-за меня плакала, — в пару быстрых и глубоких затяжек расправляюсь с сигаретой, устраиваюсь позади Арии обняв её со спины и кладу голову ей на плечо.
Сначала она вздрагивает, но затем обхватывает мои руки в ответ и прижимается ко мне сильнее.
— Поговорим о чём-нибудь другом? — шепчу ей на ухо и получаю в ответ кивок.
После того, как я мягко целую её в шею она шумно вздыхает и переводит тему разговора.
— Игорь так взбесился из-за того, что Валентина повязали, потому что теперь начнутся проблемы в его игорном клубе?
Откуда она только достаёт такие точные вопросы?
— Вроде того.
— И как сильно ты решил ему насолить за его вспыльчивость? — судя по интонациям Ария постепенно приходит в норму, но грустные нотки всё равно немного слышны.
— Да так… Для начала пусть заплатит штраф за угон и вернёт машину. Там посмотрим на его поведение. У меня для него много трюков в рукаве припасено, — и возможно бы я все их уже использовал, если бы Ария не успокоила меня своим присутствием.
— Не боишься, что Лика обидится? — этот вопрос вызывает у меня недоумённый смешок.
— Лика? Ага, конечно! До того момента пока не понадобятся деньги. Скажешь тоже. Обидится.
— Тебе виднее.
Затем мы вновь погружаемся в молчание. Только основная тема нашего разговора, с которой я так и не начал не давала мне покоя. Немного подышав свежим прохладным воздухом всё же решаем зайти в дом. Идти никуда не хотелось, поэтому мы остаёмся в моей комнате расположившись на диванчике. Сидя здесь с Арией день мне уже не кажется таким напряженным. Единственное что отягощало так это тот факт, что я никак не могу рассказать того, что должен.
Отношения начинать с недомолвок и секретов по-своему глупо. Тем более я хочу быть с ней максимально честен. Поэтому…
— Моя мать знает, что мы с тобой встречаемся. И она не будет ставить нам палки в колёса только до тех пор, пока я буду участвовать в гонках и прочих нелегальных соревнованиях на машинах, — выпаливаю я, а всё внутри меня сжимается в комок вспоминая её прошлую реакцию на гонки.
Глаза Арии округляются и поначалу с неким оцепенением смотрят на меня.
— Ты же сказал, что больше не будешь принимать там участие! — она подскакивает с места, её взгляд начинает бегать, но всё же возвращается ко мне.
Было видно, что Ария себе места не находит и явно волнуется. Ей было больно это слышать.