Как можно не беспокоиться, когда у тебя где-то там любимый человек с обозленным мужиком рядом.Сначала увещевал и предлагал не ездить на беседу с Ромкой, потом постоянно предлагал приехать и забрать, обещал, что сменит замок в их квартире, никто туда не сможет попасть.
Валерия отвечала, что никуда из своего дома не поедет. Это ее дом, между прочим! Все-таки даже самые умные женщины бывают редкими дурами. Какая разница, чей дом, если в этом доме бешеная собака без привязи бегает? А что Жданов в бешенстве и на свободе, не сомневался.
Он вообще больше всего боялся, что Ромка даст волю рукам. И не имело значения - в каком смысле. Если побьет, ужасно, а если изнасилует? Мало ли, что там у него в голове, тем более он адепт игр в садомазо, так что склонен к подобной агрессии и не стесняется. Душу разрывало двумя противоположными, но равно страстными желаниями: в одной точке бесконечности он уговаривал про себя Лерку не сопротивляться, главное, остаться живой и здоровой, в другой — требовал, чтобы билась до последнего, чтобы отбилась.
Очень хотелось уйти в запой, да кто б ему дал? На нем толпа свеженабранных практикантов, пациенты в Реабилитации, хорошо, что хоть в Клинике Анька командует. Валерия официально сидела на больничном, а это спокойствия не добавляло. Свадьба еще ни к селу, ни к городу. Данька все лезет, напоминая, что они с Паркман согласились на роли “родителей” жениха. Парню все-таки очень не повезло: отца толком не знал, тот погиб, когда Дане было лет пять. Мать долго болела и скончалась чуть меньше года назад. Никого у мальчишки не осталось. Только друзья и коллеги. Вы бы знали, как Лера хохотала, когда Даниил пришел и, почти стесняясь, хотя, какое уж тут стеснение, если такое ляпнул такой женщине, сказал, что организаторы просят найти людей, близких, которые скажут тост за его родителей. Ну и, вот не могли бы они?.. Ну, за маму и папу, в общем.
Валерия после такого буквально упала Левашову на плечо и хихикала без остановки:
— Нет, Левк, ты подумай, кого мы вырастили на свою голову?! Он меня на пенсию списал! Нас с этим обормотом несколько лет в общую койку дружным трудовым коллективом запихивали, а он!...
В общем, Даня был растерян максимально, а от этого ляпнул следующую глупость:
— Ну, не за маму, ну, за старшую сестру!
Тут уже заржал и Макс:
— Ты посмотри, как он к тебе в родню набивается! Давай усыновим?! Один великовозрастный обормот у меня есть, возьму и этого на воспитание.
— Нет, Левчик, мы уже не справились, — это было очень весело, но не сейчас, так что Данька с его нервами будущего мужа только дополнительно дергал за больные места.
Так что не мог Максим забухать, да и, наверное, не подействовало бы. Среди ночи соскакивал на любую вибрацию телефона: вдруг она, вдруг помощь нужна? Но Лера с ним не говорила, а смсками общался огромный город, докладывая, что с ним все в полном порядке. Жизнь идет.Сыпались уведомления, типа смсок от МЧС. В “день икс” внутри осталась пустота, которая не давала осознавать усталость. Побрился, надел костюм. Сам себе жутко не понравился — толстый, рыхлый, сутулый, да еще и взгляд как у бездомного пса, ищущего кого-то главного, к кому надо прибиться. Спал опять плохо, так что постоянно тер глаза, будто засыпанные песком. В затылке давило. Может, и давление скачет, проверять не будет все равно.
Лера пришла в сногсшибательном. Если правду говорят те, кто утверждает, что женщине тем хуже, чем лучше она выглядит, Лерке было очень плохо. Единственное, чем понравилось полуголое платье телесного цвета, сливавшееся с кожей, так тем, что мог рассмотреть с ног до головы, убедиться, что нет признаков физического насилия. Что было в душе — непонятно. Валерия толком и не приближалась к нему. Покивали друг другу формально, перекинулись парой незначащих фраз под надзором романа с собачкой в переноске и разошлись. Еще Валерич лез со своими увещеваниями: не ходи, не смотри, не думай.
Ромка, всю жизнь просидевший в глубокой тени, в этот раз был образцом прекрасного спутника: таскал собаку, баловал искру прилюдно и откровенно демонстрировал, что собака ему как ребенок. Общий ребенок. При первых признаках непогоды во время торжественной церемонии приезда молодоженов тут же натянул на свою, все заметили, свою! женщину пиджак. Заботливый Роман бережет любимую райскую птичку! Его, личную, единственную и неповторимую. Пусть все знают и все завидуют.