В общем, виноватой перед Ромкой, Валерия себя не чувствовала. С какой радости? Она женщина свободная, он мужчина занятой? Да и, пожалуй, не хранящий целомудрие в супружеской постели. Так что никакой эксклюзивности отношений уж точно не нарушено (впрочем, спроси Романа, он бы возразил по этому поводу).
Перед Левашовым тоже виноватой не была, и виниться было не в чем, но некоторую неловкость ощущала, пока не зашли снова в операционную вместе, не начали работать. Там было все отлажено, спокойно. А главное, сам Максим был совершенно обычным. Уравновешенным, четко знающим свое дело и свое место, не впадающим в рефлексию по поводу и без, ничего не требующим и ни о чем не просящим!
Валерия не первый день и даже месяц искала помощника. В травматологии ей было тяжело. Даже при том, что вовремя переквалификации один из преподавателей уважительно заметил:
— У вас к этому делу талант, — он же и добавил, — но никаких данных.
Это правда. Было чертовски трудно. Не раз и не два порывалась бросить к чертям, если бы не здоровье сына, не постоянная необходимость в деньгах и… азарт. Когда все против тебя, очень хочется доказать, что ты сможешь. Но сила, руки, даже вес, чтобы подвинуть то, что сместилось и вправить то, что вывернулось, были нужны, да даже держать на весу в операционной конечность, а иногда приходилось, тоже нужны силы.
Весьма порой специфический контингент травматологии смущал меньше всего. Все люди, все человеки. Со всеми можно договориться, а недоговороспособного приструнить.Для этого сила не нужна, нужен характер. Такой, как у Лерки, не у каждого бугая в два метра ростом имеется. Сильные характеры, в принципе, встречаются реже слабых. Тем и ценны.
Допустим был у них врач. Собственно, до Левки был, на том же месте, куда потом стал Максим. Они, если подумать, чем-то похожи оказались немного, только Макс все же ростом повыше и пофактурнее. И в характере внешне отличались мало. А по сути характеры совсем разные были.
Нет, Пашкевич тоже не был агрессором или заводилой: на вид такой же тихий и спокойный. Другое дело, что Юрино спокойствие рождалось из отсутствия внутренней энергии, а спокойствие Левашова росло из какой-то даже избыточной энергии, удивительно светлой. С учетом его прошлого такой свет казался еще более нежданным и ярким.
Все силы Юры уходили на уживание с несоответствием реальности амбициям и потребностям: он не хотел жить в России, но жил, потому что тут жена и родители, не хотел работать хирургом, но другого не умел и не знал, как научиться, хотел великих достижений, но не спешил вкладываться как вол во вспахивание целины. А может, старался, но не мог. У Юрки бывали золотые идеи, однако, воплощать сам он их не пытался. Максимум донести до Паркман.
А еще Юра пил, не абсолютно запойно, как врач, но, выпивая, начинал оплакивать свою жизнь, уходящее время, загубленную карьеру, хотя что уж ему жаловаться-то? При Валерии был совсем неплохо устроен. За это не любила. Душу вынимал. Но помогать пыталась. Даже в тот момент, когда уже совсем он, растеряв все в России, схоронив мать, разведясь с женой, наезжал из Америки, пытаясь там заниматься, чем мог, не по медицине ни разу, приглашала помочь. В операционную не брала, но походить в ночные а ней — допускала. Числился санитаром, платили как хирургу. Рома нашел варианты. Уставала за такие ночи больше, чем за многочасовые операции. Депрессивные люди — это трудно, когда занят делом и несешь и без того груз ответственности за все, что творится на твоем участке.
Последние “шабашки” Юрке устраивала уже при Левашове. Макс ничуть не приревновал. Отлично общались. Левашов будто погашал депрессивные волны Пашкевича своим неизбывным светом. Так что привыкла она к ровно-спокойному Левке, разливающему эту свою безмятежно-теплую энергетику по отделению, в операционной, за ее спиной.
Самое смешное, что Макс оказался совершенно преданным человеком. Его попробовали перехватить после двух лет работы. Потом еще раз после трех. Не только за личные заслуги, хотя он и рос как специалист, в том числе и хирург-пластик, сколько потому что отделение Паркман выдавало нагора высокий результат, а этим переманивало именитых пациентов от частных центров. и ведь не постеснялись, оттянули в угол от Валерии и тогда только пришедшего Дани и сделали заманчивое предложение. Макс тут же о нем и рассказал.