Накинул рюкзак на плечо и направился к выходу. Ему хватало головной боли, честно говоря, и без дополнительных забот. За спиной услышал, как торопливо шагают две пары ног и голос Романа, поторапливающего Леру. Оборачиваться не стал, даже чтобы проститься. Не лучшие у них с начальницей были отношения тогда. И усугублялись еще тем, что Ксюшка ждала ребенка.
Левашов с этим внезапным приплодом прятался, благо срок-то был пока номинальный, но чувствовал себя мерзавцем и предателем. В первую очередь почему-то даже не перед женой, а перед Лерой, хотя никаких обязательство, как сам себе говорил, не имел, чтобы из-за них скрывать от Паркман свою глупость.
От Ксюшки он попросту не ожидал подставы. Сама же врач! Должна была понимать, откуда дети берутся. Не такая уж малышка и глупышка. Да и зачем бы ей ребенок, тем более еще учиться и учиться?! Думал уговорить на прерывание, но девчонка уперлась не на жизнь, на смерть. Он немного надеялся все же, что доуламывает, сроки пока вышли не полностью, но сам не верил в свою надежду. И злился на себя, а больше того на Леру: если бы не она, никогда бы никакой Ксюшки и не призошло!
Из ужасного было то, что придется же рассказать жене. А как?! Метался, метался и рванул к старой подружке и сокурснице Светке Кощеевой. У них, правда, была дружба без всякого такого отягощающего анамнез. Всю дорогу, со второго курса, как судьба свела вместе трижды пересдавать один упрямый предмет не менее упрямому преподу, так и не расходились душами.
Сложнее всего, оказывается, самому себе признаться, что происходящее в его жизни — не случайность, не блажь минутной похоти, а большое и серьезное. За заботами с Ксюшкой о Лере пытался совсем не думать. И Светке собирался рассказать только главное - про свое грядущее отцовство на стороне. А рассказал все и даже чуть больше. Сильно больше, чем собирался, и тем более больше, чем стоило бы.
— Нашел в кого влюбиться на старости лет! — покачала головой Светлана, наливая чай,а в него коньяк. — Хоть бы женщину выбрал нормальную, а то Паркман!
Светка Валерию, конечно, знала. Тогда уже в своих кругах оно стало весьма на слуху, больно активная и борзая дамочка перла к вершине без тормозов. Не любила Кощеева Лерку. Зубастость и цепкость главной женщины Левашова мало кому нравились, но последней всегда было не до снискания любви в медкругах среди коллег. У нее были свои планы на будущее.
— Да при чем тут влюбиться?! — возмутился Макс. — Совсем что ли я?! У нее вон, и Ромка, и куча обнимателей. И начальница же!
Про обнимателей и самому не нравилось, а что сделаешь, если Валерия льнет к мужикам, тому же Данечке, а те только рады!
— Это ты ее ночь ублажал от субординации и по приказу что ли? — расхохоталась Светлана, чуть не валясь со стула. — Левчик, не будь дураком, ты чудишь, как последнее чудло бог знает уже сколько, тебе надо теперь прощения у Таньки твоей выпрашивать, а ты все дуриком ходишь!
— Хватит уже! — ни в какой влюбленности признаваться не собирался, не то что подруге, самому себе. — Может, уволиться мне, а?
Видать в вопросе была такая тоска, что даже вечно жизнерадостная Света посмотрела серьезно и покачала головой.
— Не занимайся ерундой, Левк. От себя не убежишь! Лучше думай, как у Тани будешь прощения просить, пока не народилось все то, что наблудил, идиот.
В чем Светлана была права — от себя, и правда, не убежишь. Ни в чем. Жене не признавался долго, дотянул чуть не до родов, тем более, вроде, повод был подходящий. Непрозрачно-невзрачные, пришедшие к Роману, действительно, зашли с предложением, от которого не отказываются. Через некоторое, хотя и не особенно скорое время, новый год уж отгуляли, весну ждали, предложение поступило в распоряжение Левашова. Было решено, что умелые руки пластического хирурга сделают человека неузнаваемым, а хирург-травматолог сумеет добавить к росту несколько сантиметров. Понятно, что перемены требовались не просто так. Спросил у Леры:
— Куда мы ввязываемся и почему именно мы?
Ответ был прост: потому что нас прижали с бандитскими услугами Романа и потому что нам обещали хорошо помогать в развитии. И да, все должно быть тихо. Чисто. И с высоким КПД.
— С чего бы этому КПД взяться? — недовольно буркнул Максим.— КПД порождается опытом, консультациями, а у нас ни того, ни другого. Мы даже пригласить сторонних специалистов не сможем! Даже адекватно запросить второе мнение! Все это, — на последнее словом делал ударение, — будет идти под грифом “совершенно секретно”.