— Не надо никого искать. Джиннов никаких не надо, — тихий глубокий голос повис в воздухе. — Поехали, Ром. Пусть будет по-твоему. Все — по-твоему.
В сторону замершего Левашова так толком и не посмотрела, а он не сводил внимательных глаз с маленькой женщины, будто ждал, что обернется и что-то пояснит. Объяснений, видимо, никаких не будет. Прямая, точеная будто балерина прошла к пассажирской двери тяжелого внедорожника пыльно-серого цвета. Дернула ручку и забралась в салон, не отпуская собаку.
— Отомри! — хлопнул по плечу Максима Александр.- — Левчик, хоть ты будь разумным человеком. Не лезь к ним сейчас! Пусть все решат друг с другом.
— Если ей будет нужна помощь…— начал Левашов.
— Если не убивает, не лезь!- — рука, лежащая на плече Макса цепко сжалась.— Дело семейное.
— Если ей понадобится помощь,— не особенно высокий, хоть и много выше обезьяныша-Саши, но крупный всей устойчивой крепостью широкого тела мужчина тряхнул рукой, пытаясь скинуть пальцы руководителя,- мне совершенно насрать, что ты там рекомендуешь. И если я увижу хоть что-то похожее на побои, ты будешь искать нового бухгалтера или как там у вас это называется… и, может быть, нового пластического хирурга, так как меня посадят за тяжкие. Понял?! Воспитай своего зама! — А в остальном — это ее решение. Я его не оспариваю. Решает всегда она.
— В какое же дерьмо я влез,— устало махнул рукой Александр.— Какое же дерьмо вы устроили в вашем раскроечно-пошивочном бардаке!
Машина, увозящая Валерию и Романа неторопливо выползала с многоярусного паркинга. На площадке, где только что разыгралась драма невесть откуда образовалась веселая компания, в которой трезвых было обнаружить мудрено.
— Леевушка! — зачем-то закричала плотная брюнетка и кинулась чуть ли не на шею ошарашенному Левашову. — Поехали с нами! Веселиться!
— Марусь, Левка у нас верный муж! — потянула пьяную подругу еще одна женщина из веселой компании. — Домой, Максим? К любимой, дорогой?
Левашов резко кивнул головой и чуть ли не бегом кинулся к автомобилю. Права была коллега. Ему надо к любимой. Домой. Дом всегда будет там, где она. Даже чужая.
Машину Романа нагнал через десять минут. Попытался разглядеть, все ли в ней спокойно, но ничего не понял.Оставалось просто следовать до загородного Центра реабилитации. Потом просто учиться жить в новых условиях. Ждать, когда выболит рубец на сердце по имени Валерия. Может, и не выболит. Но, в целом, время лечит.
Сам себе не верил. Ехал следом за внедорожником, который увозил самое дорогое после детей и самое близкое существо. Получается — сам отдал. Получается не ему отдалась. Выбрала не его любовь. Выбрала пользу для дела. А с ней и Романа.
Стоило бы хоть разозлиться. А Макс жалел печальную, хрупкую женщину, решившуюся на жизнь в нелюбви. В том числе, если вдуматься, то и ради него, Левашова, хотя ему это совсем не надо. Страдал по-настоящему лишь о том, что поздно понял — вот она женщина, данная небом. Все можно было бы изменить, осознай правду хотя бы пять, а лучше десять лет назад. Сразу. Чем раньше, тем лучше.
Глава 1
Город втянул автомобиль Романа в поток и понес по бессонным улицам, движение которых никогда не замирало, как и в любом живом организме. Здесь все текло, совершая круг за кругом, отмирая устаревшим и обновляясь необходимым здесь и сейчас. Город - это просто тело. Большой город - тело вечно молодое и вечно активное, функционирующее днем ради того, чтобы иметь удовольствие жить ночью. Внутри этого тела нельзя быть свободным, потому что, как любая клетка ты подчинен необходимости обеспечивать телу его потребности.
Они выбирались из центра не перефирию, чтобы после вовсе покинуть суетливый ток жизни мегаполиса. Шпильки высоток через некоторое время сменят длинные муравейники многоэтажек спальных районов, потом начнутся поля и перелески, значит выбрались. Никак не меньше тридцати минут в дороге.
Сзади салон подсветил кто-то притершийся слишком близко и нарушивший этикет дорожного движения. Валерия повернула голову, чтобы попытаться рассмотреть, тот ли автомобиль.
— Не вертись! — короткий окрик с водительского места заставил повернуть голову назад и уставиться в лобовое стекло, ничего не видя перед собой.
Роман видел, кто бесцеремонно светит сзади. И запрещал даже мимолетный немотивированный ничем, кроме желания смотреть, взгляд.
Ромку Лера не боялась ни одной минуты своей жизни с ним, хотя в их общем бытовании страхов хватало, и отдельных, и совместных. Никогда этот мужчина не был в отношениях груб или жесток. Простила даже попытку дать пощечину на парковке. В общем-то, она заслужила, только сердцу не прикажешь. Оно выбирает по собственной инициативе и привязывает себя морскими узлами к другому сердцу, не спрашивая, правильно ли это, удобно ли той, в чьей груди ему заказано стучать.