Как только Жданов поселился в квартире Леры, Яшка из той квартиры стал исчезать: то у него какие-то непонятные и долгие учебные дни, то задержится в доме покойной бабушки, то вовсе в безвестном направлении, мать до ночи места себе не находит. А потом появилась Аленка.
Пришла в сентябре девочка на два года младше всего класса в десятый, где учился сын. Учительница отрекомендовала классу, де, Аленушка экстерном сдала курс за девятый летом, будет учиться со всеми вами. Любите, берегите, не обижайте. Яша воспринял совет буквально. Ему семнадцать, ей еще пятнадцати нет. Найдешь тут повод для волнений, тем более, когда раз за разом сын отчитывается, что засиделся дома у Алены. А у девчонки еще и родители какие-то вечные командировочные, их все время нет дома.
Терпела,терпела, пробовала увещевать и остерегать. Не в коня корм, конечно. В конце концов с очередным видеозвонком, показавшим интерьеры уже до боли знакомой квартиры, не выдержала:
— Яш, что можно делать у девушки в такое время?! Одиннадцатый час вечера? Ночь почти!
И нет бы сыну отмолчаться, вызвать такси и ехать к родным пенатам, вместо этого неожиданно огрызнулся:
— Я ж не спрашиваю, что ты там со своим Романом делаешь! Просто не мешаю вашим делам! И ты ко мне не лезь!
На секунду дар речи потеряла, и от наглости его, и от того, что формулировка позволяла подозревать совсем нехорошее в отношениях с девчонкой. Домой, естественно, загнала. Дома высказала повторно. Напомнила про то, что за связь с пятнадцатилетней могут и в тюрьму упечь. Сын поморщился, но разубеждать ни в чем не стал. А она бы поверила любому отрицанию.
Стало не до дипломатии и сдержанности. Так, как на Яшку наехала всей энергией и силой характера, наверное, даже на буйных скандалистов в травме не наезжала. В ответ парень проявил не меньший характер, высказал все, закончив мысль словами:
— Я нормальный! Не лезу в постель, если лучше не лезть! В отличие от некоторых!
Ткнул пальцем в сторону матери, чтобы не усомнилась, кто те самые “некоторые”, и ушел к себе.
Яша, конечно, имел в виду Ромку, но, если оставить в стороне персоналии, был, пожалуй, прав. Разумные люди не лезут в те постели, в которые не стоит лезть. Но толку-то в тех словах разума, когда главным становится не он.
С сыном расплевались совершенно в лоскуты. Уже и не ждала вечерами домой. А он приходил, очевидно, тогда в квартиру, когда мать и любовник были на работе. По подъеденному холодильнику и выброшенной в стирку одежде понимала — бывал. Что делать с упрямцем, не понимала. Ромка изобретал способы наказания, чтобы сопляк вкус жизни почувствовал. Мать отвергала. Хорошо Роману говорить, не его ребенок. А с чужих карать проще.
Поделилась с Левашовым. Тот сообщил, что у него тоже не все тихо-мирно. Но и понятно, Иван за мать болел, которой выпало прощать и принимать побочную связь и ее последствия от мужа.
В итоге выход какой-никакой, но хотя бы со скрипом принятый всеми сторонами, нашел опять Роман.
— Давай-ка отправим твоего принца от домашних пирогов в дальние страны на учебу. Голова у него варит неплохо. Глядишь к этому еще и ответственность приложится подальше от материнской опеки.
Сначала отказывалась, но до сына донесла. Тот думал три дня и ответил, что Алене (нет, только подумать! Алене!) было бы хорошо поучиться в колледже при Массачусетском технологическом.
Первым желанием было послать подальше зарвавшегося щенка, но ночь переночевала, день продумала. Сходила к Роману, выяснила перспективы. Тот что-то еще покумекал свое, покрякал над бюджетами и доложил, что если деточки хорошо себя проявят в учебе, то,в принципе, можно будет попробовать.
— Она, вроде, небсесталанная? — уточнил Жданов по поводу девушки Яши. — Если с мозгами, то через год обучения смогу пристроить их на какую-нибудь стипендию или грант. Год попробуем вытянуть.
Может, идея была и не особенно дурная, хотя бы потому что отношения с сыном как-то внятно потеплели и превратились почти в нормальные. Он даже, вроде, домой вернулся, хоть и зыркал на Романа недобро и отвечал через губу, но из матери веревки вить перестал. По счастью и у Алены родители оказались договороспособными и не нахлебниками, в дочь вкладываться не отказывались. Выходило, все неплохо.