Если подумать, у Леры всю жизнь все не очень просто. Как повелось изначально что ли? В мед она поступала триа года подряд. Мечта такая была. И именно на хирургии специализироваться. Хорошо, что родители поддерживали. С третьей попытки удалось. Лерка была так счастлива, что на свое счастье притянула в ночном клубе не особенно счастливого Андрюшу. Даже так — Андрея Викторовича, бизнесмена средней руки, верящего в свои перспективы.
В первый год казалось, что в городе, где и так подсветки и гирлянды рекламных плакатов не гаснут, светилось вдвое больше лампочек, именно ей с экранов и растяжек улыбались звезды, только для нее промоутеры разбрызгивал и духи и придумывали акции. И даже светофоры, когда подходила к перекрестку, будто специально ее ждали, чтобы переключить красный на зеленый.
Наверное, ровно так и должна выглядеть большая любовь в большом городе. Особенно, если она первая и главная. И пусть Андрей был женат, он же точно собирался разводиться. Как вот дочка в школу пойдет. Грех бросать женщину с совсем маленьким ребенком. Да и малыша оставлять нельзя.
Лера была понятливой и, в общем, никуда не спешила. К тому же у нее была учеба, отнимавшая столько времени, что страдать по несвободе любимого было некогда. А любимый постоянно баловал и радовал. Именно с ним Валерия сходила на самые яркие премьеры в театрах, на лучшие выставки, съездила в несколько теплых стран. Кроме штампа в паспорте, ничто больше не говорило о ненадежности связи с красавчиком Андреем.
Андрей действительно был красив. Высокий, голубоглазый брюнет с волевым подбородком. Жизнь показала, что в подбородке воля начиналась, в нем и заканчивалась. На пятом курсе студентка Паркман безапелляционно выбрала направление — “общая хирургия”, а любовница Лера окончательно выбрала стать супругой возлюбленного Андрея.
Дочь Андрюши к тому времени уже не только пошла в школу, но и училась в третьем классе. Пора было двигаться дальше, по мнению Валерии. Андрей пытался объяснить, что все не очень просто. У него семейный бизнес, жена, а еще важнее родители жены в нем участвуют очень глубоко. И родители там не простые, а золотые. Вобщем, Леру Андрей, конечно, любит, но не так, чтобы голым и босым с ней в шалаше жить.
— Маленькая,— Лерка ему была едва до плеча со своими метром шестьюдесятью,— ты пойми, я не хочу, чтобы мы оказались в хлеву. Ты заслуживаешь красивой жизни и хорошего отдыха. Ты ведь столько времени отдаешь учебе, потом работе. Помнишь, как тебе понравилось на Мальдивах?!
Целовал у панорамного окна гостиничного номера, город был внизу, светил вечерними огнями, фарами бесконечного потока машин. Свет становился размытыми пятнами, потому что Лере хотелось плакать, от любви, от обиды, от безысходности поцелуев, за которыми последует очевидное, приятное, но ни к чему более серьезному не ведущее.
Принимать ответственные решения Валерия Паркман умела и в двадцать пять, к тому же Андрюша сам говорил, что нельзя бросать женщину, растящую твоего маленького ребенка, нельзя оставлять своих детей. Оказалось, это касалось исключительно жены и дочери. Любовницу и будущего сына бросить было очень даже можно.
Лерка бы сделала аборт. Правда сделала бы, но родители сказали: “Дети - это счастье! Все будет хорошо. Рожай!” Что ее Яшка — счастье, удалось понять к его четырем годам, когда поставили диагноз, а главное нашли лечение. Первые два года все, что понимала молодая мать - — ребенок беспрестанно орет. Сначала списывали на колики, потом на взросление, потом даже врачи не знали на что списать — перерастет. Лера искала, потому что не считала ни нормальным, ни правильным, когда ребенок мог плакать в голос и без остановки — сутками.
К шести месяцам сына от его матери остались глаза, кожа, кости и синяки под глазами. Родители выставили Валерию из декрета на работу. А Леркина мама ушла с работы, чтобы ухаживать за внуком. У мамы было нечеловеческое терпение и принятие мира во всей полноте. Если вечером или по телефону Валерия слышала, что “Яшенька сегодня не очень спокойный”, значило это — сын не спал и орал весь день. Обошли с Яшкой всю бесплатную медицину, потом пошли по платной. Если нет диагноза, диагнозов много. Лечение от всего,что придумается — дорогое.