В момент, когда услышал про возможного ребенка, все в жизни Левашова встало, как перекресток, на котором сразу на всех светофорах горит красный. И стояло, пока Паркман не убралась к чертовой матери из России. Тогда, кажется, зажегся “желтый”. Макс приготовился жить дальше.
Глава 21
На мгновение вынырнула из глубины воспоминаний, чтобы остро и больно осознать, что у нее не остается главного — человека, который принимает ее любой. Был лишь один такой, тот, что до сих пор едет сзади и оберегает светом фар. Ромка, конечно, не позволит им никакого неформального общения с глазу на глаз. И в обещание остаться просто друзьями не поверит, хотя на вранье ее ни разу не поймал. А мог, вообще-то.
С той первой поездки в квартиру сына Левашова было много ситуаций, когда вполне реально рисковали попасться, но их берег город, то пургой, делающей нопределяемым силуэт Макса в полумраке и этим спасающий от разоблачения, когда Ромка неожиданно решил встретить у дверей Валерию. То стенами домов, скрывших отъезжающую машину левашова от дома Паркман, когда туда подъезжал Жданов, то просто стечением обстоятельств, возможных лишь в шумной толпе миллионника. Может быть и беременность не сложилась из-за нервного ритма оберегающего города.
Попытку ребенка Роман продавил, воспользовавшись тем, что отсутствие Леры в России затянулось. Чувствовала себя отчасти виноватой: всех бросила, Рома ждет, как любящий мужчина, как коллега и партнер в общем деле. не прямо соглашалась с его планами на наследника, но и не отказывала. Отказать было как-то непонятно с чего: у них долгие отношения, совместность, которую не расторгнуть просто так, да новый виток жизни. Плюс Ромка терпелив к ее желаниям и обустраивает мир так, чтобы у Леры они сбывались. Прав Роман, тут вполне уместно объединиться и создать общее продолжение. Да и плоды совместных трудов отойдут общему наследнику. Он ведь хотел как лучше. И она хотела. Долго уговаривала себя, что все, что ей мешает порадоваться плану — обычный страх и нежелание менять жизнь. В принципе, в юности, до рождения Яшки, хотела же много детей. Убеждала себя, убеждала. Не убедила.
Но и отказать однозначно не отказала. Подумала: авось пронесет. Лишь тему медицинского вспоможения в возможной беременности зарубила. Это слишком непредсказуемо по последствиям. Нет, не вывезет. Жданов спорить не стал. Понимал, что ему тоже не выгодно иметь главного специалиста с гормональной истерикой. Истерика, пусть и не гормональная, а натуральная психологическая все-таки была. Как и у любого человека,который принуждает себя к тому, от чего с души воротит.
К Максу ходила даже не за сексом, а за расслаблением, которого с Ромкой теперь не было совершенно. Левашов молча и ответственно отнесся к ее проблеме. Это если говорить канцелярским языком,а если по-человечески, однажды, месяца через три, когда в очередной раз совпали на несколько дней в Реабилитации, открыла тумбочку у него в комнате и обомлела, там лежало упаковок двадцать разных презервативов.
— Макс, это зачем столько?! — округлила глаза.
— Я ищу, — коротко ответил Левашов.
— Что?! — смеялась в полный голос, вертя коробочки.
Заметила, что многие початые, вынуто по одному изделию, кое-где по два.
— Найдем ту марку, которая устроит обоих, чтобы было лучше, чем без них, — мужики — те еще аналитики.
— Ну, и какие выводы? — хихикнула, кладя назад коробки.
— Ну, по ощущениям, мне вот эти две понравились, — вынул пару упаковок. — А тебе, кажется, вот эти.
После чего достал еще одну, то ли ребристые, то ли с усиками, уже и не помнит.
Все это было так глупо, но так мило, что она чуть не разрыдалась. Кинулась на шею. И в ту ночь с интересом перепробовали все, что смогли. Не так уж много пару-тройку вариантов, зато от души. Честно говоря, потом уже доигрывали в интерьерах Левашовской квартиры. Но сама возможность перестать думать, что ее ждет зачатие, делало секс настолько ярче, что, наверное, в член Макса она влюбилась намного раньше, чем в самого Макса.
Желание стать отцом с каждым месяцем неудач в Романе росло и выросло в полновесную проблему. Головную боль можно симулировать раз в неделю, ну, еще неделю в месяце можно ссылаться на женскую физиологию, а в остальное время, у вас проект, надо хорошо потрудиться, чтобы потом не было обидно. Чем чаще дома ее назначали будущим инкубатором потомка Жданова, тем больше хотелось вне дома беззаботной игры с мужчиной, который искал идеальные презервативы и боялся больше нее аварий. Потому что стресс необходимо где-то сбрасывать,а то можно кукушкой отъехать и дожить до полного отвращения к постели.