— Ромк, я устала, честно говоря, и не особенно хочу, — попробовала убрать руку.
— Ну, я тоже не все и не всегда хочу, когда тебе надо, — напомнил мужчина, — но делаю. Думаю, заслуживаю ответного шага.
Вернул ее пальцы туда, откуда она только что убрала их. Ноги раздвинул пошире, чтобы уложить приятнее. Пришлось переключиться с вечера спокойного чтения и погрузиться в другую рутину.
— Давай сюда! — указал место между расставленными ногами. — И сними верх. Нет, сначала вставай сюда, потом снимай.
Помнила довольный взгляд сверху вниз на нее, коленопреклоненную, выбирающуюся из одежды, и как откинулся на спинку, прикрывая глаза, оставляя возиться с ремнем, молнией, бельем.
В принципе, когда знаешь мужчину, секс дело быстрое, там погладить, тут потрогать, вот так вот потянуть. И он успокоится расслабившись. Но Ромке что-то в тот раз не унималось. Он решил руководить за пределами офиса. Играть в альфа- самца что ли? А, может, тоже устал и не бодрилось так, как мечталось.
— Давай ротиком, детка, — поймал за голову и потянул к паху, — хочу трахнуть тебя по-настоящему, а у тебя сегодня из рабочего только рот.
В общем-то, действительно трахнул. Сиди смирно, головой не дергай, держи челюсть в полной отстежке, да следи, чтобы рвотный рефлекс не настиг, когда натягивает особенно страстно. Разобрались достаточно быстро. Всех и забот дойти до туалета сплюнуть результат и прополоскать рот. И можно дальше книги читать.
— Спать пойду, устала, — забрала букридер, кофту от пижамы, направляясь в спальню.
— И то хорошее дело, — мужчина тоже поднялся с дивана, натягивая штаны. — Пойдем отдыхать.
У постели разделся, залез под одеяло, под пижамой нашел женскую грудь, обхватил ладонью, погладил сосок пальцами.
— Я правда устала, — в третий раз повторила любовнику.
— Жаль, мне нравится, — погладил по боку и успокоился рукой на ягодице.
В общем, надо — значит надо. Нормальный вечер. Рома уснул почти сразу, а ей никак не засыпалось, хотя, вроде,и правда устала. В итоге вылезла из-под одеяла, ушла на кухню. Встала у окна и долго смотрела на проталины на темной земле в пятнах света фонарей. В городе был апрель. Должна бы начинаться новая жизнь. Наверное, у них и начиналась, просто незаметно пока.
Глава 24
Чудо — это случайность, возведенная в предел счастья. Примерно то же самое, что увидеть радугу по дороге на работу. А потом весь день ждешь путь назад, зачем-то надеешься, что она останется ровно на том же месте. Радуги никогда не бывает там же, а все равно ждешь каждый раз. И всегда ждешь именно утренних рауг. И никогда их не бывает вечерами. Чудо — это замершая радуга, дождавшаяся твоего возвращения. Левашову хотелось чуда как никогда. Чтобы вот эта дорога, по которой они движутся через город превратилась в замершую радугу, которая вела бы в никуда, чтобы они бы не доехали до конца маршрута, замерли на полпути. И кружили по замершим цветным дугам столько, сколько потребуется, чтобы выбор стал правильным, потому что сейчас он совершенно ошибочный. С позапрошлой зимы он стал верить в чудеса как никогда, хотя остановившихся радуг и не видел. Видел другое. И сотворила чудо им тихая Анютка. Упрямая, тихая, гениальная. Второй такой у них точно не будет.
Самое главное, сначала совершенно никакого чуда не предвиделось и не предполагалось. Ехали в Сибирь на почти штатную операцию, Анечку и Алишера прицепом везли скорее для общего развития, ну, и практического опыта. Операция предполагалась рутинная, хоть и долгая. Планировали легкие этапы поручить младшим, а потом уж подключаться на стадии серьезной работы. Но что-то позвякивало предчувствием непростого дела, может быть запущенность проблемы.
— Если совсем не пойдет, мы просто откажемся, — приняла решение Паркман, и все согласились.
Не пошло совсем, потому что ехали лечить и править повторное повреждение бедра у гимнаста, остро желающего отобраться летом на олимпиаду. А приехали к застарелой травме, освеженной вот-вот и усугубленной тромбозом подколенной вены.
Посмотрели, посовещались. Мужчины встали на точку зрения: пусть разбираются с тромбозом, приводят в подходящее состояние, а там уж приедем и будем решать основную задачу. Лера, вроде, не возражала. Неожиданно возразила Аня.