— Надо шунтировать и оперировать бедро сразу. Иначе есть шанс, что тромбозы будут повторятся в других сосудах.
— Ты его показатели видела? — спросила Паркман.
— Плохие показатели, — не стала спорить Анна,- но не безнадежные. Я бы пробовала.
— Он ухудшится к утру, — покачал головой Левашов.
— Или не ухудшится, — не согласилась коллега, у которой откуда ни возьмись прорезался голос.
— Я против, — рубанул рукой по воздуху Даня.
— Давайте проведем осмотр, дождемся потом утра. А там уж будем решать,- наконец подала голос Валерия. — Шунтировать будешь сама, — повернулась к Анне Паркман.
— Хорошо, — ответила молодой врач.
Хоть бы голосом дрогнула. Максу так понравилось поведение Анютки, что едва успел спрятать улыбку восхищения. В целом одобрять авантюру не стоило, наверное.
Сходили на осмотр. Принципиально новой или радующей информации не получили. По окончании, когда вернулись в выделенный кабинет, где все это время ждал их Роман, Лера сказала, посмотрев на Жданова:
— Донеси до руководства больницы, что нам будет нужна операционная завтра на полдень. И скажи еще, что все не точно, — тяжело опустилась на стул, — Устала что-то.
Ромка еще бегал по начальству, а они сели в общий автобус и поехали в гостиницу. До своего этажа добрались уже втроем. Первый от лифта номер был у Дани, который с радостью их и покинул. И стоило только коллеге убраться с глаз, Максим обхватил женщину за талию потянул в свой номер.
— Куда ты меня тащишь! — возмущенно прошептала Лера.
— Это ненадолго, — открыл замок и подтолкнул в комнату.
Прижал к закрытой двери, улыбнулся, глядя в чуть туманные от усталости зеленые глаза любимой:
— Ненадолго, но очень важно. Не могу просто смотреть на тебя, хочется что-то делать,- прикоснулся губами к губам легко,- что-то вот такое.
— Нашел время и место!- но лицо не отодвинула, даже сама чмокнула в ответ.- Все? Я пойду к себе!
— Не хочу! — видел же, что дразнит, не отворачивается, не ищет выхода из ограждения его рук, упирающихся в двери. — Целоваться хочу! Я с тобой еще не целовался в Сибири, а такими темпами уже могу и не поцеловаться.
— Оптимистично, — огорченно прокомментировала Валерия.
— Ты веришь в чудеса? — пошутил, наслаждаясь ее близостью.
— Иногда бывает. Завтра утром было бы весьма прекрасно получить маленькое чудо,- обвила его шею руками. — Если чудо будет большое, обещаю тебе еще поцелуи в Сибири.
— Теперь я тоже верю в чудеса, — едва хватило сил отпустить, и верил в чудо, потому что больше верить было не во что, а он хотел целоваться, и чтобы Анька со всей ее внутренней флегмой оказалась права.
Анька им сделал чудо. Макс, конечно, подозревал, что у их тихой девочки вместо нервов стальные канаты, но такого даже он не ожидал. Когда Даня чуть в истерике не забился, что давление уходит, Анна лишь равномерно отдавала указания Алишеру и вела катетер, не отрывая глаз от экрана, показывающего движение прибора по сосуду. Поле той виртуозности,с которой девочка провела свою часть, им с Паркман оставались сущие рутинные мелочи. Жалел только об одном, что стерильность не позволяла сразу же обнять Анютку. Но радовался сразу за всех. За девочку, отстоявшую свое мнение, за начальницу ее, принявшую верное, хоть и рискованное решение. А больше всех — за себя. У него будут новые поцелуи.
От напряжения операции и эйфории успеха заболела голова. От того и не досидел в конце концов сабантуй по поводу. Уехал рано. В тишине поговорил с семьей. Все радовались. Потом с Сашкой, незаметно доросшей до возраста общения и понимания отцовских успехов. Выслушать вздохи Ксюши, что выглядит усталым. Принял душ, только вышел, услышал у двери знакомый голос:
— Да твою ж мать!
Выглянул, точно, Лерка ворчит:
— Ты чего ругаешься?
— Ключи у Ромки, блин! Сумку попросила подержать, когда зашли в гостиницу, чтобы расстегнуться. И вот…- взглянула на полуголого Левашова в полотенце. — Хочу быть тобой! Из душа!